Мама… Мама тогда была здорова и весела – и собирала с ними ягоды в большое лукошко. А сейчас она все больше лежит, и родственники подарили ей кресло на огромных колесах. Колеса можно крутить руками, но ей не хватает сил. Филипп возит ее по дому и на улицу, делает все то, что раньше делала она. Филипп сильный, пока не было кресла – он носил маму на руках. И сейчас бы носил, просто мама не хочет, опасается, что сын надорвется. Филиппа побаиваются, хотя он и добрый. Если бы она сказала ему про мальчишек – он бы их…ух, он бы их! Почему же они не боятся и нападают на нее? А вдруг есть кто-то больше и сильнее, чем Филипп, и он тоже против нее, и они знают? Не в первый раз она думает об этом, потому и не рассказала брату ничего за эти три дня. А еще… еще потому, что подумалось: а вдруг она правда… дождевая? Тогда, действительно, из-за нее происходит столько плохого! И тогда тем более нельзя говорить брату: завтра у него финальный матч, две лучшие команды городка встретятся на стадионе. Он любит ее и не даст пропустить игру ни при каких обстоятельствах, она придет – и брату придется сражаться за победу под проливным дождем… А пока ничего не сказала – можно солгать, что простудилась, и не пойти…
Маргрета начала потихоньку выбираться из садика Айрис. Поль убежал, не полив бедные цветы, земля сохла, трескалась и вообще выглядела так, будто ее не поливали целую вечность. Айрис спасла Маргрету – а теперь у нее не будет цветов?
Маргрете задумчиво накручивала прядь волос на палец. А вдруг вот так, как женщина на картинке, могут не только эти «дождевые»? Может, если очень захотеть позвать дождь и лизнуть каплю воды с неба – то дождь сам придет? Вот только где ж ее взять, эту каплю, когда нет дождя?
Девочка замерла. Она вспомнила, что в последний дождь брат запас несколько банок дождевой воды: любимый мамин и девочкин комнатный цветок, по словам мамы, больше всего любил дождевую воду. А Филипп больше всего любил маму и сестру.
– Зачем? – смеялась Маргрете, когда брат с серьезным лицом носил банки. – Сезон дождей, дождя хоть отбавляй будет! А потом и ничего, попьет наш цветочек и простую водичку…
– Всякое может случиться, – ответил ей тогда брат. И точно, случилось.
Маргрете кивнула сама себе и направилась к ограде сада.
***
– Страшно, – сказала девочка вслух.
Она боялась ходить по улице ночью. Но пришлось дождаться, пока мать и брат уснут. Потом зайти в зал, перелить в маленькую баночку из-под меда немного дождевой воды, тихо уйти во двор и оттуда – по дороге – к саду Айрис. Она освещала себе путь фонариком и всю дорогу шепотом пела песенки, чтобы не бояться. Но теперь, оказавшись у изгороди, она снова почувствовала страх. Топнула сама на себя ногой, скользнула между прутьев. Только сейчас она поняла, что свет фонарика могут увидеть Айрис или Поль, и чуть не расплакалась.
– Не буду бояться! – шепнула она.
Маргрета взяла пару ветвей винограда – по эту сторону забора спускались редкие их пряди – и привязала к ним включенный фонарик. Открыла баночку. А что теперь?
Она подняла руку к небу и зажмурилась.
«Я очень хочу, чтобы пошел дождь. Айрис хорошая и добрая, пусть у нее будут самые красивые цветы и самые вкусные овощи на грядках! Тучи, появитесь!» – мысленно позвала она. После этого она капнула на запястье воды из баночки и, снова зажмурившись, слизнула ее.
Тучи не появлялись.
Маргрета тяжко вздохнула. В самом деле – мало ли что там было нарисовано, на этой картинке в книжке?
Она уже взялась за оплетенные ветвями прутья забора, как над ее головой раздался легкий раскат грома. Девочка подняла голову вверх – и прямо ей на лоб упали крупные капли дождя.
Маргрета взвизгнула, уронила банку и отвязанный было фонарик, быстро нащупала их в траве и вылезла за изгородь, думая укрыться там под виноградом, как в прошлый раз. Но – невероятно – здесь, на дороге, дождик едва моросил меленькими капельками, зато сад Айрис был словно отгорожен стеной настоящего ливня.
Испуганная Маргрета помчалась прочь. Она боялась поверить в то, что произошло, и остановилась отдышаться только во дворе собственного дома.
И поняла, что по дороге страх исчез. Зато появилось волнение: как же оставить без дождика грядки, посаженные ими с братом? И – желание увидеть радость на лице мамы, когда пойдет долгожданный дождь. И еще представилась улыбка брата, которому не надо будет проводить столько времени за поливом.
В банке из-под меда, к счастью, осталась еще пара капель воды.
***
– Маргрета, ты что – спишь? – окликнула учительница. Класс засмеялся.
– Нечего смеяться, вы все сегодня сонные. Дождик убаюкал? До конца урока осталось немного, садимся и начинаем читать рассказ, – учительница сама еле сдерживала зевоту.
Маргрета снова погрузилась в свои мысли. При первых же каплях дождя в их дворике…да, сначала свет зажегся внизу, в комнате мамы, а потом – наверху, у Филиппа, и через секунду брат уже шлепал босыми ногами по лестнице. Девочка скорее вошла в дом, и когда Филипп включил свет на первом этаже – Маргрете радостно сказала, показывая в открытую дверь:
– Я спустилась посмотреть дождь!
