Филипп помчался в комнату матери и бегом принес ее на диван у двери, к окну:
– Смотри, смотри, мамочка, дождь! А ты волновалась!
Мать осторожно коснулась почти прозрачной рукой стекла, по которому текли большие капли.
Маргрета забралась к ней, обхватила руками за шею и мать, и брата – и громко расплакалась.
– Ну малышка, ну ты чего, – пробурчал брат и сам сделал вид, что что-то попало ему в глаз. – Видишь – и дождик пошел, и маме лучше. Сегодня доктор приходил днем, сказал – он привез новое лекарство от маминой болезни. Загадывать не будем, но он говорит, что уже следующей весной мы посадим цветы во дворе вместе с мамой!
Маргрета прижалась к ним и зарыдала еще громче. А позже, блаженно засыпая в своей кроватке – Филипп отнес ее на руках, как носил давным-давно, в раннем детстве, – она прошептала:
– Пусть у всех будет дождь. У всех!
И сквозь сон слышала, как загремел над всем городком – точно этого и ждавший – довольный гром.
Сейчас, вспоминая все это, она не замечала, что по ее щекам катятся слезы. Прозвенел звонок, Маргрета взяла сумку и направилась к двери – но там столкнулась с Полем.
Поль понял произошедшее этой ночью по-своему:
– Ага, испугалась!
– Еще не хватало, – ответила девочка.
Ей казалось, что сейчас она – это и мама, и Филипп, и их любимый дом и двор, и капризный домашний цветок, все они вместе, всё их тепло. А этот мальчишка, до недавнего времени сидевший на задней парте тихо, как мышь, которого, узнав о беде с родителями, жалел весь класс и сама Маргрета, – он только что вторгся в это тепло, вломился в этот дом.
– Что? – Поль протянул к ней руку. Сзади него возник ухмыляющийся Мик.
– А ну пошли отсюда! – закричала Маргрета, собрав все силы тоненького голоса. Она еще раз вдохнула побольше воздуха и изо всех сил ударила сумкой сначала одного, потом другого. Сонные одноклассники ошалело смотрели на них.
– Что здесь происходит? – выбежала на крики учительница.
– Да так, дуракам по шее даю, чтоб не лезли, – пропыхтела взъерошенная Маргрета.
– Маргрета, ТЫ? Это ты дерешься и ругаешься? – беспомощно прошептала учительница.
– Случилось что? – послышался голос за спиной учительницы.
– Филипп! – радостно закричала девочка и бросилась к брату. Поль и Мик опомнились и помчались по коридору.
– Маргрета мальчиков обижает, – обреченно произнесла учительница.
– Моя сестра? Вот тех вот лбов? – насмешливо переспросил Филипп.
Учительница махнула рукой и вернулась в класс.
– Что с тобой, сестренка? Кто обидел, кого побить? – участливо спросил Филипп.
– Побей сегодня всех своих соперников, когда будешь играть, – бодро сказала девочка. – Только не руками и не после матча! Я верю, что ты победишь. Я приду и громче всех буду кричать: «Мой брат – молодец, а кто против – дурак!»
– Маргрета, – брат провел рукой по лбу, делая вид, что утирает испарину, – с каких это пор ты обзываешься дураками, а?
И они оба засмеялись.
***
– Да все равно матча не будет, – доказывал Поль одноклассникам, изредка касаясь то одной, то другой рукой шеи – по ней его сегодня несколько раз огрела тряпкой Айрис после звонка учительницы. Учительница мало что поняла из происходящего – зато все поняла тетя мальчишки, а тряпка, которой она вынимала из духовки пироги, как раз оказалась под рукой. – Зря мы пришли. Эта Маргрета все испортит, принесет с собой дождь, вот увидите.
Кто-то крутил пальцем у виска и возвращался в толпу – а жителей городка, желающих увидеть матч, собралось на стадионе очень и очень немало. Кто-то просто не слушал, мало ли кто что говорит. Но чуть больше десяти человек не уходило от Поля и Мика: они болели за одну из команд, ждали этого матча очень давно и готовы были броситься на всякого, кто помешает. Даже если это окажется маленькая девочка.
– А ты сам за кого? – спросил Поля кто-то из них.
– Ну не за Филиппа же, – ответил за него Мик. – Филипп набрал неудачников, добренький больно. А Ренни молодец, они обязательно победят, они самые сильные. Потом поедут в город и там разнесут всех остальных!
Его слова были встречены ревом одобрения.
– Так, Филипп уже здесь, на том краю, со своими, – понизил голос Мик. – Я знаю, что надо делать, чтоб матч состоялся. Идемте ко входу. И когда придет Маргрета…вы поняли?
Группа, собравшаяся вокруг, еще раз взревела, и они побежали ко входу.
– Эх, тут еще людей много, – досадливо поморщился Мик, выходя за ограду и оглядываясь. – Ничего. Ради матча рискнем.
– А точно надо? – Поль впервые засомневался в том, что они делают. Возможно – потому, что очень чесалась шея.
Мик только усмехнулся:
– Подобрел вдруг, да… и с чего это… О! Идет!
Маргрета, в легком синеньком платье, маленькая и воздушная, двигалась легко, будто и не наступала на землю. Она шла одна, глубоко задумавшись о чем-то своем.
Поль и остальные перегородили ей дорогу.
– Ну-ка стой. Давай поворачивай обратно. Мы тебя не пустим, – сказал Мик, выходя вперед.
– Эй, в чем дело там? Чего хулиганим? – раздались крики людей от самого входа. – Ну-ка пустите девчонку!
