- А у нас не будет проблем с гильдией? - осторожно полюбопытствовала молодая женщина.
- Конечно, будут, - брюзгливо сообщил старик и вновь потянулся за перцем. - Все как обычно. Лисьи дети никак не могут понять, что семью Вартенслебен обманывать нельзя.
- Такие ... эксцессы портят торговую репутацию, - осмелилась вставить Флесса. - Продавцы хороших товаров задумываются, стоит ли им рисковать.
- Плевать на страхи торгашей, купцы должны страдать и знать свое место, - еще более сердито ответил герцог, с великолепным безразличием опуская тот факт, что сам был одним из крупнейших негоциантов запада, представителем всех торговых интересов Острова до самых Срединных гор.
- Воистину, несчастна земля Малэрсид, - загрустил старик. - Казалось бы, солнца в достатке, рядом теплый океан. Но земля соленая. Виноград и маслица не прививаются... А ведь когда-то местные вина поставлялись даже в столицу. Теперь вместо чистого прозрачного нектара мы заправляем кушанья какой-то смолой. И самое печальное - земля соленая, а годной к пропитанию соли мы тоже лишены. Должно быть, основатели семьи Вартенслебен сильно прогневили Пантократора, и мы платим за грехи отцов и матерей.
- Почву рекомендуют обессоливать люцерной, - осторожно вставила дочь. - Также хорошо действует гипс, он связывает вредоносные примеси в доброй земле.
- Девочка моя, - покровительственно, на грани оскорбления, вымолвил герцог. - Ты думаешь, я не обращался к лучшим аграриям Ойкумены?
- Простите, чтимый отец...
- Наберутся в университетах всякой зауми, - буркнул герцог. - Люцерна, гипс, падун-трава, все это, научно говоря, паллиативы, сиречь половинчатые решения. На самом деле очистить почвы от соли могут лишь дожди или обильный полив. И пока магия не вернется в прежнем изобилии, позволяя выжимать облака досуха, наши урожаи останутся нищенскими.
Флесса склонила голову, постаравшись принять как можно более покаянный вид. Она сделала большую промашку, показав ученость не к месту и не ко времени, да еще в свете презрения патриарха Вартенслебенов к классическому образованию. Но, кажется, обошлось.
- Ну да ладно, - старик дал понять, что время перейти от пустых слов к делам. - Итак?..
Флесса с готовностью шагнула к отцу, открывая папку новомодного стиля, что пришел из Города. Дощечки, столь тонкие, что сквозь них можно было различать свет и тьму, снаружи были обтянуты тисненой кожей, а внутри покрыты специальным составом, который не пачкал содержимое и одновременно позволял делать записи стилосом, как на обычной восковой цере.
- Излагай, - повелел герцог.
- Во исполнение вашей воли, чтимый отец, я проверила бухгалтерию купеческих сообществ за этот год. Кроме того я провела ревизию всех действующих фуэров и арветтов [1] подвластных земель. Вот их перечень.
На каменный пюпитр опустился большой, сложенный вдвое пергаментный лист, исписанный очень мелким почерком от края до края, почти без полей. Похоже, фуэров и арветтов оказалось немало.
- Надо сказать, дела наши весьма запутаны. Слишком много правил, которые вводились в разное время и бессистемно, по текущим надобностям. Поэтому ... - Флесса набрала воздух, решаясь. - Я взяла на себя смелость предложить реорганизацию системы торговых пошлин ...
Герцог приподнял седую бровь.
- ... И решить вопрос постоянного обеспечения города провиантом. Перейти от побуждающих норм к запретительным и наказующим.
- Так... - протянул герцог, щелкнув ногтем по хрусталю перечницы. Благородный материал отозвался прозрачным, исчезающе-тонким звоном. - А вот этого я тебе не поручал.
- Таков мой долг, - Флесса скромно потупилась, изобразила неглубокий поклон. - Почтительный ребенок должен стремиться угождать родителям и находить себе занятие, избегая праздности, матери всех пороков.
- Красиво сказано, - кисло улыбнулся герцог и, после короткой паузы, смилостивился. - Что ж, давай посмотрим.
- Итак... - Флесса достала уже два пергаментных листа. - Я оценила все товары, которые проходят через нашу гавань ... - она сбилась на едва заметную долю мгновения, поняв, что сказала глупость и это «нашу» может ей дорого обойтись. Но в любом случае исправлять было уже поздно.
- ... а также рынки и ярмарки Малэрсида. Из них достойными упоминания следует считать сто пятьдесят девять. Все их я разделила на шесть частей. Первая - ремесленные товары готовые к употреблению. Вторая - сырье. Третья - положение между сырьем и готовым продуктом.
- Как это?
- Кожа, меха, ткани, пух. Все остальное, что уже подверглось обработке, но само по себе к использованию пока непригодно.
- Продолжай.
- Четвертый список - ремесленные товары, которые уже самоценны, но закупаются оптом для мануфактур. Обувные ремни, части упряжи и так далее. Пятое - орудия труда, точильные и гончарные круги, косы, мотыги, прочее. Шестое - продовольствие и скот. Соответственно вот мои предложения относительно пошлин.
- Так... - герцог взял тонкими сильными пальцами пергамент. - И в чем суть? - старик определенно заинтересовался.
