Оставлять недобитого противника было для нормального бойца смертным грехом, однако женщина шагнула вперед, к Мурье так, будто горец уже скончался. Боец князя успел замахнуться еще раз, попробовал сделать шаг и зашатался, путаясь в собственных ногах. Кровь щедро пролилась под кирасой, выбралась наружу, раскрашивая в багровый цвет чулки. Вместе с кровью тело покидала и жизнь. Горец опять махнул вслепую, а на третий раз подломились ноги с рассеченным сухожилиями. Воин с коротким стоном упал навзничь, раскинул руки, будто актер в театре, желающий выбрать самую эффектную позу. Больше он не встал, ноги заскребли по дереву в предсмертных судорогах, выбивая из досок визжащие нотки.
- Разумно отступить, - предупредила ведьма Мурье, вращая клинком.
Ловаг понял, что ему только что дали шанс. Еще понял, что ценой выживания станет бегство длиной в оставшуюся жизнь, потому что старый Вартенслебен не простит и не забудет, а когда владетель умрет, долг мести примет любой наследник. Но все-таки жизнь... пусть в нищете и бегах.
Жизнь!
Все это пронеслось в голове честолюбивого ловага буквально за пару мгновений, пока меч в руке ведьмы завершал круг.
- Всегда верен, тварь, - выдохнул Мурье, приседая и втягивая голову в плечи. Он плотнее схватил рукоять обеими руками и указал острием на противницу.
- Это достойно, - одобрила женщина и пошла прямо на ловага.
Хотя их разделяло не менее полутора, а то и двух саженей, хватило одного шага, чтобы покрыть расстояние. Мурье не понял, как это случилось, то ли длинные ноги в изящных сапожках под колено удлинились, перенеся хозяйку, то ли она вошла в пустой воздух перед собой и вышла перед готовым к схватке ловагом. А может быть просто двигалась настолько быстро, что глаз не уловил движения. Так или иначе, ведьма появилась прямо перед ним и атаковала, Мурье парировал, на чистом навыке и привычке, без участия разума. Ударил сам, целясь в шею, ведьма присела, пропуская широкий клинок над шляпой и ответила стремительным уколом прямо в сердце. Ловаг успел подставить левую руку и отвел вражеский меч, чувствуя как скрипит лезвие по кости. Ведьма, не теряя ритма, выпрямилась, одновременно пнув соперника в голень. Вспышка боли заставила Мурье на мгновение замешкаться, а темная фигура сделала шаг назад, чтобы хватило пространства, и на возвратном движении рубанула телохранителя длинным клинком справа налево через торс. Этот удар считался «слабым», не очень опасным, но железная рука мистической бретерши превратила его в убийственный.
Ведьма шагнула вперед и в сторону, заходя сбоку. Ловаг еще успел с горечью подумать, что напрасно отложил с утра кольчугу. Решил, что лучше дать костям передохнуть от железа перед ночными заботами - ну какая напасть может внезапно приключиться в доме, полном вооруженном людей? Ошибка, которая будет стоить жизни. Мурье поднял руку с мечом выше, пытаясь защитить голову и шею от добивающего удара, но получил в спину и повалился на пол, щедро добавив собственной крови к уже пролитой.
В этот момент Флесса сбросила оцепенение, осознала, что все происходит по-настоящему. Она еще успела наклониться и протянуть руку к сабле на углу стола, но убийца все тем же колдовским шагом оказалась рядом с рабочим столом. Одно движение, и бритвенно острый клинок тронул кожу на шее герцогини.
- Ты готова слушать? - очень миролюбиво, почти светски спросила ведьма.
Голос ее был ровен, речь очень правильна. Флесса замерла в неловкой позе, отлично понимая, что сопротивляться нет возможности, герцогиня не обольщалась насчет способности противостоять бойцу такого уровня. Звать на помощь тоже бесполезно, похоже, за дверью шум схватки остался неслышим. Да и в любом случае ведьма успеет десять раз прикончить жертву прежде чем кто-то подоспеет. На князя надеяться не стоило, горский наемник уже поднялся на ноги, однако замер, не спеша извлекать оружие из ножен.
- Сядь, - приказала ведьма.
Флесса подчинилась. Ведьма острием сбросила саблю со стола, вытерла свой меч о полосу материи, которая по бретерскому обычаю была пришита на живую нитку у сгиба левого локтя, чтобы не пачкать собственно рукав.
- Ты знаешь, кто я? - спросила герцогиня. чувствуя, как безудержный гнев заполняет ее. Бесполезное и вредное чувство, но чем больше Флесса осознавала, что кто-то осмелился напасть на нее, ранить ее слугу, вторгнуться в ее дом, тем жарче разгорался в сердце свирепый огонь Вартенслебенов.
- Сегодня было много разговоров, они оказались бесплодны, скорее даже повредили, - ведьма проигнорировала вопрос. - Поэтому сейчас да возобладает краткость.
Она вытянула руку, граненое острие задрожало перед глазами Флессы.
- Где Хель, Люнна, Вэндера?
- Ты знаешь, кто я? - повторила герцогиня, уставившись исподлобья на черную женщину.
- Сейчас я выколю тебе глаза и разрежу щеки, - деловито пообещала женщина в повязке. - Говори.
Флесса оскалилась в нехорошей улыбке и прикинула, удастся ли достаточно быстро вытащить стилет из рукава.
