Грималь поднял лампу повыше и сжал покрепче, стараясь достать магическим светом до самых дальних уголков длинного зала-коридора. Мешали колонны, они как часовые вставали на пути магического света, открывая широкие полосы теней. И в этих полосах таилось нечто. Оно оставалось невидимым, однако являло себя в едва заметном шорохе, легчайшем стуке и скрежете - будто концом реберной кости провели по шершавому стеклу. И в ощущении смертельной опасности, которое разливалось по залу, как чернила из каракатицы.
- А их не много, - Раньян поднял меч. - Он всего один...
- Серая Тень, - выдохнула Елена одновременно с бретером.
И будто отвечая их голосам, за колоннами одна из теней двинулась, перебрала клочьями тьмы вместо ног, двигаясь к людям и вбок, обходя добычу по дуге.
Елена торопливо вспоминала то, что слышала о Тенях. Кто-то говорил, что твари - хищники одиночки, кто-то считал, что порождения Сатаны живут небольшими прайдами. Были и те, кто утверждал, что многолапые уроды появляются сразу целым выводком и со временем начинают пожирать друг друга, пока не останется лишь один, который может прожить десятилетиями, не прекращая расти.
В отличие от большинства порождений Катаклизма Тени редко находили приют в пещерах. Как правило, хищник занимал охотничью территорию, покрывая землю чем-то вроде сигнальной паутины, плохо видимой в солнечном свете и совершенно невидимой ночью. Паутина не липла, однако надежно указывала затаившейся твари на приближение добычи.
Теней можно было убить или поймать, за ними даже охотились самые отчаянные и привилегированные бригады «смоляных», чтобы продавать на фермы паучьего шелка, однако без потерь обходилось в исключительных случаях. Как правило, команда теряла самое меньшее до четверти состава. Сейчас ужасающей твари противостояло всего лишь шестеро, а если считать только боеспособных, то четверо.
Откуда взялось чудовище? Надо полагать, сбежало с какой-то шелковой фермы, затаилось в брошенных подземельях, осторожно выползая на охоту. Вот ведь угораздило столкнуться…
- Грималь, держишь свет, - тихо командовал Раньян. - Что бы ни случилось. Только свет.
Слуга кивнул. Да, это было разумно, со светом шансы хоть и были исчезающе малы, но все же были. А без света из подземелья не выйдет никто.
- Кадфаль... - Раньян замешкался, всматриваясь во тьму на краю освещенного пятачка. Сейчас радиус действия лампы казался удручающе малым. А быть может, она просто слабела, исчерпав магический заряд. Или же ее глушила тварь?..
- Я его прикрываю, - понял искупитель и стал ближе к Грималю.
Насильник без команды и без слов перехватил копье, готовясь защищать Елену.
- Пойдем.
Кто это сказал, Елена не поняла, однако послушно двинулась вслед за Раньяном. Ей было не просто страшно. Страх - чувство понятное, объяснимое, знакомое, наконец. Умереть - страшно. Попасть в руки бандитов - страшно. Встретиться с воином-магом - страшно. Все это понятные и очевидные страхи, осязаемые, очевидные. Но закончить жизнь в челюстях арахнида-переростка в забытом подземелье, где никто даже костей твоих не найдет... Кстати, а после Тени остаются кости?.. Все это было неправильно, фантастично, ненормально, как в итальянских фэнтези-фильмах давней эпохи видеокассет. Но рваная, будто сшитая из клочьев тьмы фигура, двигающаяся чуть дальше световой границы, казалась вполне настоящей.
- Ближе друг к другу, - негромко вымолвил Раньян. - Или растащит поодиночке. Не бежать и не останавливаться. Если пойдем слишком быстро, решит, что убегаем. Тогда нападет сразу.
Паутины становилось все больше, видимо логово паука уже близко, все кругом было покрыто наростами белесо-желтоватого цвета. Кое-где под мохнатой пленкой угадывались вытянутые свертки, неприятно похожие на тела в саванах. Вероятнее всего это и были трупы несчастных, захваченных монстром в охотничьих экспедициях к нижним ярусам тюрьмы. Странно, все говорили, что Тени именно пожирают добычу, но эти тела казались замотанными в паутину как у обычных мухоедов.
В тенях что-то хлюпнуло, зачавкало, будто кто-то пытался хлебать жидкость через вытянутые трубочкой губы. Елена хотела сбросить прямо на ходу медицинский сундучок, уже двинула плечом, освобождая широкую кожаную лямку, но в последний момент остановилась. Бросать поклажу имело смысл при бегстве или в драке, а при сложившихся обстоятельствах и то, и другое казалось бессмысленным. Может все же удастся отбиться и на руках окажутся раненые…
Сильно мешал спасаемый ребенок, вцепившийся в ногу утешительницы. Елена проклинала себя за то, что не догадалась взять оружие у какого-нибудь мертвеца. Даже не подумала об этом, чувствуя себя под надежной защитой искупителей. А теперь у нее из оружия только нож, и скотине во тьме можно разве что каноничное «пол-второго!» сказать.
- Выведите его, - тихо сказал, почти попросил бретер. - Выведите обязательно. Если со мной...
