Копейщик сдвинулся чуть дальше в сторону, занося оружие над головой, провоцируя ударить в неприкрытый живот. Раньян в свою очередь шагнул левее, сгорбился, едва ли не прижав оголовье рукояти к груди, чтобы противник в любом случае напоролся, даже если руки не выдержат. Кадфаль топал себе вперед, как дестрие, с обманчивой тяжеловесностью, готовый в любой момент сорваться на стремительный рывок.
И хотя момент был удивительно неподходящий, Елена подумала - какие лютые грехи искупают два неслучайных попутчика? Что за жуткие деяния отягощают совесть Кадфаля и Насильника, если сейчас они почитают за славный удел гибель от адской твари?
Женщина пошла вслед за маленьким строем из трех бойцов, навстречу кромешному ужасу, потому что оторваться от настоящих живых людей казалось еще более страшным. Позади сопел и шумно ступал Грималь, который, похоже, устал держать лампу на весу, но стоически превозмогал.
Тень приподнялась на всех «ногах» сразу, благодаря их неустанному движению казалось, что кошмарное создание нетерпеливо пританцовывает. Ротовые щупальца выпрямились, жадно распяливая воронки кожистых отверстий, похожих на гнойные язвы. И...
... шагнула в сторону, точнее переместилась. Сложно говорить о шагах применительно к созданию, которого несет сразу много суставчатых лап с несинхронными движениями. Тень сдвинулась в сторону, пытаясь обойти Насильника. Обогнула колонну в движении одновременно тяжелом, что понятно для твари весом в несколько центнеров - и ловком, показывающем ужасающую силу тонких на вид лап. Когти, похожие на крабьи шипы, царапнули по камню с пронзительным скрежетом, как стальные.
- Стоять! - приказал Раньян.
Елена прижала мальчика теснее, встала за спину Кадфалю. И как будто в такт ее движению, Тень сделала еще пару дерганых шагов, снова в полукружье. Дыхание твари участилось, щупальца дергались, словно их притягивало к людям невидимой нитью. Капли вязкой пузырчатой слизи, похожей на слюну, часто падали на затянутый белесой пленкой пол.
- Теснее строй, - приказал Раньян. - И шагом.
Тварь отступила, недовольно плюясь. Теперь группа буквально развернулась на сто восемьдесят градусов. Чудовище уже не преграждало дорогу, а шло по пятам. Елена же и Грималь возглавили шествие.
Елена не чувствовала рук, только впавший в ступор мальчишка тяжело и горячо дышал ей в ключицу. В голове билось услышанное некогда то ли по «Нэшнэл Джеографик», то ли еще где-то: примитивное существо вроде крокодила атакует всегда, однако охотники с высокоорганизованным мозгом - кошачьи, псовые - более осторожны и разборчивы. Хищник должен учитывать, что, будучи ранен, он уже не сможет охотиться в полную силу и скорее всего, умрет от голода. Потому естественная добыча это слабые и больные. Каждая охота - измерение силы жертвы, ее воли к борьбе. Если риск велик, лучше отступить, поискать другое мясо. Да, Тень способна убить их всех, но у этой охоты будет цена и, судя по решимости мужчин с оружием, она окажется немалой.
Вопрос в том, ведет псевдоарахнида голый паучий инстинкт? Или существо с мышцами и легкими имеет соответствующий мозг, способно соизмерять цель и опасность, делать какие-то выводы...
И есть ли в уродливой башке вообще какой-то мозг.
- Идем спокойно, - сказал Раньян, и голос его звучал ровно, как будто бретер всего лишь готовился к очередной дуэли на темной улице под всевидящей луной. - Идем ровно. Поспешим - умрем.
- Стойте, - неожиданно попросила Елена, и Кадфаль сбился с ритма, чуть не споткнулся, громко хлопнув подошвой старого ботинка о камень.
Брызги паутинной плесени разлетелись как плевки, волна прошла по белесой пленке, качнув один из «свертков». Оболочка лопнула, из прорехи оскалилось лицо сильно обгрызенного трупа без нижней челюсти. Тень качнулась вперед, булькая и шипя, Раньян и Насильник молча, в унисон выбросили перед собой оружие, будто приглашая напороться на заточенную сталь. Чудовище отступило, не спуская моргающих глаз с такой близкой и желанной добычи.
- Оно того стоило? - не оборачиваясь спросил, вернее злобно прошипел бретер.
- У тебя дрожат руки. Опусти лампу, - приказала Грималю Елена. - Неси мальчишку, я возьму свет.
Никто не возразил, никто не вымолвил ни слова, пока женщина и боевой слуга выполняли обмен. Грималь скупо выдохнул с облегчением, когда взял ребенка, куда более тяжелого, нежели чародейский шар, но и более удобного в переноске. Елена покрепче взяла холодный шар бледно-синего стекла и подняла его над головой, отметив, что свет и в самом деле угасает. Наверное, где-нибудь с полчаса и все, дальше придется что-нибудь жечь. Конечно, обмотанная вокруг меча одежда тоже горит, однако недолго, так что лучше бы поскорее найти выход.
- И... пошли, - сказала она, поворачиваясь спиной к мужчинам и Тени, шагнула вперед, к черному зеву нового тоннеля. Обнадеживало то, что там, казалось, паутинной плесени было поменьше. Тварь за спиной булькала и жадно сопела, как старик, шумно шлепающий вислыми губами над миской с жидким супом.
