[2] В 1614-м году был повешен трехлетний сын Лжедмитрия II и Марины Мнишек. Казнь была изуверской, ребенок умирал несколько часов, однако Романовы не собирались оставлять в живых мальчика, который хотя бы теоретически мог считаться царевичем и наследником. Так что Раньян не паникует, а трезво оценивает перспективы.
Эпилог
Наверху светило неяркое зимнее солнце, и день был в разгаре, здесь же, глубоко под землей, царили полутьма и тишина. Ее нарушали только редкие капли, срывающиеся с высоких сводов рукотворной пещеры да постоянный, монотонный шорох, прерываемый тихими щелчками.
Чудовище скользило внутри магического круга, как огромная широкая лента длиной в полтора человеческих роста. И Лента действительно была пестрой, сочетала оттенки оранжевого, красного и желтого на темно-коричневой основе. Сегментированный панцирь сухо потрескивал на сочленениях, шуршали лапки. Движение не прекращалось ни на миг - вот многоножка проверяет на прочность окаймленный зелеными свечами круг, нарисованный кровью детоубийцы, а вот перетекает в середину фигуры, рисуя восьмерки. Создание никогда не уставало и не отступало.
Темноволосая колдунья сложила руки на груди, мрачно созерцая насекомоподобную жуть, одно из страшнейших созданий Пустоши. И, пожалуй, самое дорогое, стоящее больше собственного веса в чистом золоте. Женщина пребывала в ярости, которую с большим трудом удерживали обручи железного самоконтроля, обязательного спутника колдовского мастерства.
Каменная лестница за спиной волшебницы отозвалась эхом негромких шагов. Красноглазая ведьма ступила на полированный гранит, которым был вымощен пол крипты для особых практик. Колдунья обернулась, несколько мгновений две женщины смотрели друг на друга, очень похожие - одинаково высокие, черноволосые, хладнокровно-высокомерные. Черный взгляд скрестился с кроваво-красным. После секундной заминки ведьма опустила глаза.
- Подойди, - приказала магичка. - Посмотри.
Не поднимая глаз, ведьма шагнула к патронессе. Рука в темной перчатке легла на эфес меча, отводя рукоять в сторону, чтобы не мешала ходьбе. Они встали бок о бок, будто злые сестры, глядя на бег текучей твари в круге. Зеленые свечи качали высокими язычками пламени, укрепляли магическую преграду, не позволяя созданию вырваться на свободу.
- Я ничего не вижу, - констатировала ведьма.
- Действительно, - саркастически заметила колдунья. - И немудрено.
Словно почувствовав, о ком идет речь, Лента скользнула к границе, поднялась на две трети своей длины, словно готовая к броску змея и качнулась перед людьми в готовности атаковать. С десяток хватательных ножек и бритвенно-острых жвал двигались в едином ритме, готовые цепляться, рвать и грызть. Убедившись, что добраться до жертв не получится, чудовище опустилось на камни, продолжило бег.
Колдунья молчала, ожидая.
- Я виновата, - ведьма, наконец, сдалась и признала вину. - Мои литиры оказались не столь хороши, как следовало. Безмозглая тварь так ничего не нашла.
- Неужели? - яда в словах колдуньи прибавилось, будто накипи поверх бульона, так что ведьма отступила на пару шагов, словно в замешательстве.
- Что я сделала? - хрипло спросила красноглазая. - В чем ты меня винишь?
- Действительно, твои литиры оказались не столь хороши... - магичка прищелкнула длинными пальцами с выкрашенными в золотой цвет ногтями. На руках не было ни колец, ни браслетов, лишь серебряная проволока, аккуратно введенная под кожу и свитая хитрыми узорами для концентрации магической энергии.
- Да, это тебя и подвело. Слишком безыскусная работа.
- Не понимаю, - ведьма отступила еще на шаг, откинула голову, стараясь продемонстрировать невиновность, уверенность, решительность.
- Когда Лента ничего не добилась, я удивилась - почему? Мой Ритуал был безупречен. Вещи принадлежали Искре. То есть указание на цель обязано было воплотиться. Тогда я проверила слова [1], которые ты начертала на панцире Ленты. И ошибки показались слишком простыми, слишком нарочитыми для естественных. Самую малость, но все же...
- Мои руки больше привычны к мечу, - попыталась защититься ведьма.
- Не настолько. И я заглянула глубже.
Колдунья сжала кулаки с такой силой, что выступили капли крови там, где позолоченные ногти впились в кожу. Однако голос остался спокоен и выдержан.
- Как же я была удивлена, когда выяснилось, что литиры нанесены в два слоя, - с деланным удивлением сообщила магичка.
Ведьма промолчала, лишь крепче сжала пальцы на спирали, охватывающей рукоять меча.
- Я отдала тебе ясное и прямое указание. Символы должны быть сплетены в узор Смерти. Так, чтобы Лента нашла цель и убила ее. Но скрытый узор... хм... не подскажешь ли, каким он был?
- Узор Соглядатая, - ведьма скривила губы в недоброй усмешке. Красноглазая вроде ничего и не сделала, во всяком случае, ничего заметного, однако в ней произошла явная перемена. Ушло подобострастие и опасение, остались готовность и собранность опытного воина.
