Он замолчал и долго думал, снова прикрыв глаза тяжелыми веками, словно бойницы крепкими ставнями. А затем проинес, в то мгновение, когда Флесса уже исчерпала запас терпения и готова была заговорить сама:
- Я по-прежнему тобой недоволен. Решение отпустить Хель продиктовано сердцем и должно было оказаться крайне глупым. Но если ты не ошиблась... насчет картины... Быть может, твой выбор оказался мудр. И единственно верен.
Флесса задержала дыхание, пытаясь остаться бесстрастной, сдержанной. Получилось не очень хорошо. И женщина подумала, что воистину, сегодня исторический день, великий день. В том числе и потому, что впервые в жизни она говорит с отцом как равный с равным. У одного больше власти, у другой меньше, однако оба - аусф, владетель настоящий и владетель будущий. И речь их соответствует положению.
- Очень давно, когда я был юным, в Малэрсиде появилась одна... старая женщина. Колдунья. Она была очень слабой магичкой и занималась не столько волшбой, сколько собиранием знаний. Как бродячие сказители, менестрели, которые обмениваются песнями, историями. Или монахи, что день-деньской переписывают разные книги. Эта женщина была для магической гильдии как монах для Церкви, только искала она не потерянные свитки и редкие апокрифы, а... сказки.
- Сказки? - недоверчиво переспросила Флесса.
- Да. Каждый цех, каждое ремесло имеют свои легенды, сказания, байки, что редко выходят за пределы круга посвященных. Оказалось, есть свои легенды и у магов. Та волшебница много лет собирала их, описывала и пополняла гильдейскую библиотеку. Особой пользы от магички не было, но ссориться с колдунами из-за одной старухи нет смысла. Эта братия злопамятна и тщательно ведет списки обид. Так что отец принял ее, оказал умеренные почести, дозволил жить в замке невозбранно, сколько вздумается.
Герцог нахмурился, Флесса дипломатично отвернулась, как бы случайно, сообразив, что упоминание отца не добавило правителю хорошего настроения. Слишком многое встало между пращуром и потомком. На мгновение остро захотелось спросить - правда ли, что молодой претендент убил старика собственноручно, не только освобождая корону, но и мстя за некую страшную обиду. Но, разумеется, Флесса мгновенно придушила неуместное желание.
- Поначалу я думал, она ищет в Малэрсиде новые знания, все так думали. Но со временем понял, что все ошибаются. Старуха не подбирала крохи полузабытых баек. Она скрывалась. Точнее - пережидала, надеясь, что пройдет время и о ней забудут.
- Кто забудет?
- Ее гильдия.
- Это она рассказала?
- Не сразу. Не все. Обмолвками, урывками. Мы с ней общались... долго. Она тосковала по прежней жизни, а у меня... - герцог мучительно скривился, будто переживая заново унижения молодости. - Не было друзей. Так сошлись два изгоя, которые стали часто разговаривать. Она привила мне вкус и любовь к чтению. Показала, как можно выписывать книги из Мильвесса, заказывать копии у переписчиков. Иногда она теряла осторожность и упоминала что-нибудь из прежней жизни. Так я понял, что в своих поисках волшебница нашла нечто очень, очень старое. Очень важное. И очень опасное. Поначалу она не поняла, с чем столкнулась, поделилась тайной с кем-то из своих. Затем осознала и бросила все, бежала на край света. Надеялась, что про нее забудут. Казалось, ее надежды сбылись, три года магичка тихо, незаметно прожила в Малэрсиде. Однако колдуны не забыли. Однажды за ней... пришли.
- Маги?
- Да. Они забрали ее. Больше о старухе никто не слышал. Вместе с магичкой исчезли все ее записи, в том числе и большая книга над которой работала старуха. Однако никто не знал, что я прочитал эту книгу.
- Прочитал? - не удержалась от возгласа Флесса. Больно уж не вязался львиный облик гордого правителя с образом юноши, читающего тайком секретные записи.
- Да. Я тайком изучал записи колдуньи... В нашем роду некогда были маги, я надеялся, что, быть может, сумею пробудить дар. Стану...
Он оборвал себя на полуслове.
- Сейчас, спустя десятилетия, вижу, как смешна была моя скрытность. Магичка наверняка все понимала и знала. Но старой волшебнице хотелось, чтобы труд ее жизни оценил хоть кто-то. Она позволяла мне считать себя хитрым и ловким. Поэтому, когда гильдейские маги забрали старуху и все ее записи, толика знаний осталась... здесь.
Герцог коснулся пальцем виска под короткой седой прядью волос.
- Что это было? - захваченная открывающимися тайнами Флесса увлеклась настолько, что позволила себе торопить отца, но старый правитель лишь снисходительно улыбнулся.
- Что это была за книга?
Герцог полуприкрыл глаза и помолчал, будто смотрел в прошлое, общался без слов с призраками.
- Летопись четырехсотлетней давности. История одного мага, его рабочие заметки, которые перемежались короткими сообщениями о жизни, событиях, расходах. Что-то среднее между наставлением для учеников, бухгалтерской книгой и дневником.
- Должно быть, та летопись очень ценна для магов. Часть их истории?
