- Я всегда считал, что это сказки, - сказал герцог. - Никогда не видел чего-либо, что можно было счесть «вещим». И моя родня тоже, иначе они не закончили бы...
«Так, как закончили» - довершил про себя оборванную фразу толстяк и на всякий случай поклонился еще ниже.
Старый правитель подошел к окну, провел пальцами по бронзовой решетке, начищенной до того особого, золотисто-медного отсвета, что дает лишь благородный беспримесный материал, отменное литье и тщательная полировка.
- Я видел сон. Малэрсид был окружен странными, удивительными фигурами, они словно росли из сердца земли. Океан бушевал, затем соленые волны раздались и воздвигся мост, который в то же время не был мостом, потому что не соединял, но преграждал. Город сгорал в призрачном пламени, огненная дорога пересекла Малэрсид из конца в конец. И две королевы сражались в том пожаре, Красная и Черная. То была схватка насмерть. Что может означать это сновидение?
- Сие неведомо вашему покорному слуге, - пролепетал управляющий. - Каждый человек должен исполнять работу, что удается ему лучше всего ... я умею считать прибыли с убытками, но сновидчество... Достопочтенный, вам лучше обратиться к астрологу ... или магу.
- Да, и в самом деле, - пробормотал себе под нос герцог. – Магу. Как же иначе.
Он развернулся к управляющему, и тот вздрогнул, правитель снова казался полным сил, источая непробиваемую уверенность. Герцог щелкнул пальцами со словами:
- Пусть заменят вино, это выдохлось. Что на сегодня?
- Подтверждение запретительных пошлин на следующий год, господин, - вот это уже был язык, понятный управляющему, тот деловито раскрыл папку. Моду на этот аксессуар тоже ввела Флесса, прежде документы носили в специальных мешках из кожи.
- Как вы и пожелали, городской совет воспрещает вывоз любого провианта из владений без особого на то дозволения. Также следует решить вопрос с отправкой серебра в Мильвесс для чеканки монеты. Состав эскадры, галеры охранения, разрешение покинуть порт, подтверждение в столице права первоочередной швартовки. Все требует вашей печати. И...
Толстяк замялся, потупив глаза, как будто ему неловко было напоминать.
- И? - поднял бровь герцог.
- Позволю себе напомнить, необходимо распространять новые слухи о том, что Император желает поощрить ремесленные советы и ограничить старинные привилегии цехов. Нужно платить глашатаям, переписчикам поддельных грамот, мастерам иных тайных дел. Госпожа прислала из столицы подробную смету.
Управляющий потянул за краешек отдельный лист пергамента в общей стопке.
- С этого и начнем, - резко повелел герцог. - Кто экономит на солдатах и шпионах, тот роет себе могилу.
- И...
- Что еще? - недовольно бросил правитель.
- Турнир Веры, до него меньше двух месяцев, а вы еще не решили, почтите ли сие знаменательное событие своим участием. Если соблаговолите избрать обычный путь, то самое время засылать курьеров, выкупать лучшие места в гостиницах, размещать тайную охрану. Если же изберете магический...
- Ни слова про магию! - рявкнул герцог, которого передернуло от воспоминания о магическом переходе в Сальтолучард, даром, что тот случился прошлой осенью, больше года назад.
- Да, господин! - определенно в позвоночнике у толстого слуги не было ни единой твердой части, хребет гнулся в любом направлении с дивной плавностью.
- Я решу это позже. Сейчас вернемся к смете.
«Флесса, у тебя чудесный дар делать все вовремя!»
- Пусть подготовят курьера на Остров, - герцог отдал приказ, повинуясь скорее порыву, нежели гласу рассудка. - Малый и самый быстроходный корабль. В строжайшей тайне.
«Черт с ним, рискну. Пусть у владения Вартенслебен будет признанная наследница. И пусть глоссаторы [1] Алеинсэ только попробуют не поддержать и не обосновать мой выбор!»
* * *
В двадцатый [2] день рождения Флесса аусф Вартенслебен решила одарить саму себя чем-нибудь оригинальным, необычным. Годовщина требовала отметить ее совершенно особым образом, так, чтобы воспоминания сохранились на всю жизнь. И Флесса выбрала смерть. Или, точнее - поединок насмерть.
Отец не одобрил бы, это столь же верно, как восход луны и закат солнца. Скорее всего неодобрение выразилось бы в очень практичной и неприятной форме. Но отец был далеко, на противоположном конце мира. А Флесса здесь, в красивейшем и богатейшем городе мира, где золото и происхождение открывали многие двери. А также давали многие возможности.
То, что в легендарной подземной тюрьме можно убить человека, Флесса знала, но это ее не прельщало. Взять на себя исполнение правосудия, кулуарно лишить жизни заморенного узника, какого-нибудь детоубийцу или простого вора - это не интересно. Ей хотелось иного. «Иное» стоило дорого, очень дорого, так, что дочь Вартенслебенов некоторое время раздумывала, не спрятать ли необходимые расходы в смете на организацию городских волнений. Потребовалась немалая воля, чтобы отвернуться от искушения, но вот уж чего у Флессы было в достатке, так это воли Вартенслебенов, повелителей морской торговли запада.
Да, вышло дорого.
Но это стоило каждой монеты, до последнего безанта [3]!
