Голос был негромкий и приятный, можно сказать –
Лекарка молча кивнула, быстрыми движениями вскрывая еще теплую кожу на груди мужчины.
После плаща отношение Елены к заказчице мероприятия сменилось от заинтересованного (и немного завистливого) до прямой враждебности, которую приходилось скрывать, прикладывая недюжинное усилие. Замечательно крепкую, плотную и легкую ткань, что была лучше шелка, давало только одно создание в мире – Серая Тень, редкая разновидность гигантского паука-охотника с Пустошей. Елена видела такое чудо лишь один раз и то издалека, но слышала про них немало. Тварь была смертельно опасной, но разведение того стоило, окупаясь многократно. А скотство промысла заключалось в том, что лучшую паутину давало чудище, откармливаемое человечиной, в идеале живой. Разумеется, владельцы редких «ферм» с пауками божились, что потчуют жутких питомцев лишь свиньями, однако … Поэтому изящные, но в то же время широкие, сильные плечи девицы красиво облегал труп какого-то бедолаги, в самом прямом смысле. И хорошо если переработанный посмертно. Среди столичного криминала считалось хорошим тоном отдать особо провинившегося «на паутинку» заживо.
Заказчица молча наблюдала, все так же размеренно вращая пальцами левой руки. На бледном лице нельзя было прочитать ни единой мысли, его не искажала даже беглая тень эмоций. Отделяя кожу от ребер, Елена подумала – и как она могла принять эту женщину за Шену?.. Черты лица совершенно иные, более тонкие и выразительные, подобно мраморной маске. Красота скульптурного совершенства. Сходство с камнем усугублялось очень бледными губами, которые как будто покрыты жемчужной помадой. А Шена была живая, настоящая.
Была.
Елена стиснула зубы и продолжила работу, против обыкновения она занялась грудной клеткой вперед живота. Темные глаза аристократки холодно блестели отраженным светом лампы, и было непонятно, куда направлен взгляд. Тюремщик ощутимо и явственно мучился, переминаясь с ноги на ногу. Здесь, на отшибе тюрьмы было тихо, только едва заметно шелестел ветерок из воздуховода, да звенели инструменты. Чуть позже к звону прибавилось мягкое шлепанье, когда лекарка начала раскладывать по тазам части тела.
Как обычно, с грудной клеткой пришлось повозиться. Елена понимала, что тут надо придумать какой-то инструмент, и наверняка он существует, по крайней мере, в ее родной вселенной. Но фантазии не хватало, поэтому приходилось действовать грубо, взламывая грудину широким клинком, похожим на долото и гладиус одновременно.
Интересно, думала медичка. Вот органы в брюшине, причем названия некоторых можно соотнести с чем-то знакомым, а некоторых – нет. Печень, почки, здесь все ясно. А это что, похожее то ли на мешочек, то ли на соленый огурец? Местное название «bataraidh», но что это на самом деле? Селезенка? Желчный пузырь, поджелудочная железа, что-то еще?
Привычный ритм и отработанная последовательность движений успокаивали, Елена просто отключилась от окружающего мира. К счастью высокопрофессиональной работы от нее не требовалось, до научно обоснованной медицины хотя бы Возрождения Ойкумена еще не дошла (хотя по субъективным ощущениям приближалась). От анатома требовалось не делать совсем грубых ошибок и разнимать покойника на части более-менее оперативно.
Пятнадцатый. Это уже пятнадцатый труп, который она разделывает… «Девочка-Леночка», которая даже куриные грудки старалась не резать, потому что фу, липко и противно.
«Черт возьми, год жизни за простые резиновые перчатки!»
Вскрытие затянулось. Обычно зрители уставали раньше и, убедившись, что человек внутри мало чем отличается от свиньи, сворачивали представление. Брюнетка в плаще наблюдала до конца, молча, как живая статуя. Лишь один раз сменила позу, отзеркалив себя же – правая рука на подлокотнике, левая свободна. Ноги она перекрестила – ну прям как Шэрон Стоун, благо тонкие чулки с эффектными сапожками подчеркивали длину. Это было … красиво. Механически перекладывая кишки в таз, петлю за петлей, Елена попробовала бегло оценить, сколько стоит такой прикид и не смогла. Сравнивать оказалось не с чем, такое сукно и качество работы в доступных медичке лавках отсутствовало в принципе.
Ну и ладно. Каждому свое.
