Высокое Искусство полностью

Корабль тихо скользнул ближе к берегу. Лег в дрейф, подтянул лодку, в которую быстро пересело несколько пар гребцов. Высокая худая фигура в плаще ступила последней и заняла место рулевого. Гребли молча, тяжело выдыхая в едином ритме под скрип весел в уключинах. Волны плескали в борт, суля шторм на рассвете. Когда лодка прошла примерно половину расстояния от корабля до берега, рулевой оценил дистанцию и счел ее достаточной. Поднял руку, затянутую в перчатку, подавая сигнал. То ли гребцы были немы, то ли все уже оговорено заранее, но все так же без единого слова моряки посбрасывали одежду, натираясь запасенным жиром. И один за другим пустились вплавь к одномачтовику, гребя так, словно сам дьявол гнался за ними. Теперь в лодке остались только рулевой и большой деревянный ящик, накрепко принайтованный канатами в три пальца толщиной.

Человек немного подождал. Встал, поправил опущенные и подвязанные шнурком на манер капюшона поля треуголки. Достал кинжал, один за другим перерезал веревки, коснулся пальцами толстых досок. Ящик дрогнул, изнутри донеслось протяжное шуршание, как будто длинная цепь скользила по шерсти. Рулевой кивнул сам себе, оценил, насколько далеко успели отдалиться пловцы. Морякам приходилось несладко, но все хорошо плавали, а жир должен был уберечь от холода осенней воды.

Человек обождал еще с полминуты, затем снял шляпу и отступил на край лодки. Глубоко вдохнул, концентрируясь. Выдох.. Снова глубокий вдох… Как обычно мимолетное сожаление о том, что подобный фокус нельзя использовать в бою. Привычное изгнание сторонней мысли – и выдох, глубокий, протяженный. Вдох…

На третьем выдохе женщина открыла рубиновые глаза и резко выбросила вперед левую руку с напряженной ладонью. Беззвучно ударила синяя молния, которая не столько виделась, сколь ощущалась. Ящик бросило к борту, как детскую игрушку из тонкой стружки, он встал на ребро и спустя мгновение неверного баланса опрокинулся через бортик, разваливаясь треснувшими досками. Женщина взмахнула руками, держа равновесие в сильно раскачивающейся лодке. Быстро очертила над головой круг, след от ее руки еще пару секунд мерцал в воздухе, как после резкого взмаха тлеющим прутиком. Закрытая от выпущенного в море создания, ведьма пристально наблюдала за тем, как нечто длинное, плоское извернулось в черных волнах, вздымая буруны. Один из концов неведомой твари слегка задел борт. Весло, спущенное за борт, переломилось, как тростинка. Лодку снова дернуло так, что ведьма вторично едва удержалась на ногах, балансируя расставленными руками.

Существо продолжало бултыхаться, накручивая сложные петли и восьмерки, словно никак не могло решиться, куда его больше влечет – к одномачтовику или берегу. На сложном сегментированном панцире горели желтым огнем знаки – чередующиеся в строгом порядке литиры старого языка и символы Темного Джотиша. Они неумолимо приказывали, направляли создание к цели. Наконец молчаливый приказ взял верх, и, прекратив верчение на месте, существо стремительно двинулось к берегу, скользя по волнам как морская змея. Длинный росчерк пены в черной воде обозначил идеально прямой бросок твари к трубе водостока. Прищурив красные глаза, ведьма заметила, как длинное червеобразное тело выбирается из воды, оставляя широкий след в иле. Мгновение – и выпущенное на свободу чудовище скрылось в подземелье.

Женщина достала из-за пазухи небольшой костяной амулетик и раскрошила его в ладони, подав магический сигнал, что дело сделано, и смертоносный охотник выпущен на свободу. Следующее движение руками, и лодка неспешно двинулась обратно к одномачтовику, мягко подталкиваемая в корму невидимой силой. Ведьма опустилась на скамейку, опустила ноющие от усталости руки – столько волшбы за несколько минут было чересчур даже для нее.

- А теперь, Искра, до встречи … - прошептала женщина с рубиновыми глазами.

_________________________

[1] Да, как и в Японии, организованная преступность в Ойкумене собиралась главным образом вокруг азартных игр.

[2] Практика дожила, по крайней мере, до XIX века включительно, так кормили рыбаков, например в Гавре.

[3] Вот вы, наверное, улыбнулись невольно, а меж тем подобная хворь едва не отправила на тот свет Людовика XIII, отца «Короля Солнце». Елена не совсем точна в диагнозе, но учитывая отсутствие медицинского образования ей простительно.

Глава 12

Поцелуи, фейерверки, кураж

Елена молча готовилась к операции и напряженно думала.