Поневоле подворачивалась невеселая, но веская гипотеза — Гаудину сейчас не до земной тверди, что бы эпохальное там ни происходило. На тверди небесной случилось нечто столь серьезное и важное, что лихая компания Сварога обречена на автономное плавание. Вульгарно говоря, наверху шерсть летит клочьями. Так частенько случается, стоит юной императрице надолго увлечься сильванскими охотами — впрочем, придворные баталии с тем же успехом разыгрываются и в отсутствие старого и сурового, собаку съевшего на кознях и интригах монарха...
Что, если точнехонько так все и обстоит? При этой мысли стало невероятно неуютно. Но он браво плюнул под стол — благо нравы грязной харчевни дозволяли—и подумал, что уж если его за тридцать с лишним лет не смогли угробить в обители развитого социализма, здесь и подавно не слопают, подавятся...
– Ты что это под стол плюешь, барон? — спросила Мара.
– Придумал, как организовать ситуацию, когда всем станет не до облавы и не до нас.
– Как?
Сварог сначала выдержал полную многозначительности театральную паузу, с опаской оглянулся на ближайшего соседа — объевшегося и теперь сонно выбирающего из бороды крошки — и добился-таки своего: Мара тоже обвела зал тревожным взглядом, прикидывая, кто может прятать камень за пазухой против них. Теперь было можно:
– Поджигаем королевский дворец. Со всех восьми концов.
– Лихо, — Мара посмотрела на него с уважением. — Только мне придется изрядно повозиться, чтобы состряпать «слезы дракона». Есть такой горючий состав. Даже на воде полыхает так, что любо-дорого. Значит... Смолы немерено здесь же, в порту, пробежаться по аптекам пошлем Паколета, нашатыря на Бараглае полно у любого алхимика...
– Да погоди ты, — сказал Сварог. — Я же шутил.
– Да? А план не столь уж наивен. Послушай, если и в самом деле...
Сварога спасло появление отца Калеба, одетого арматором средней руки. Харчевня, хоть и захудалая, делилась на две половины: «пьяную» и «деловую». В первой вино трескали ради самого процесса, а во второй — потягивали, обсуждая дела. Сварог обосновался в «деловой», где разговоры шепотом были в порядке вещей, и те, кто беседовал, сдвинув над столом головы, выглядели не заговорщиками, а совершенно приличными людьми — например, контрабандистами, а то и «ночными рыбаками[1] ».
– Братья согласились вам помочь, — сказал отец Калеб. — Однако должен предупредить: к вам до сих пор питают некоторое недоверие, причины которого мне непонятны...
– Пусть питают, — сказал Сварог. — Лишь бы помогли.
– Вам сказали правду. Под церковью святого Круахана и в самом деле начинается подземный ход. И он не моложе самой церкви. А она стояла на этом месте еще до Шторма. Разумеется, ее не раз перестраивали, а то и отстраивали заново... Словом, предприятие крайне опасное.
– Вы боитесь, что ход засыпан?
– Я боюсь, что он цел, — сказал отец Калеб. — Очень уж нехорошей славой окутаны старинные подземелья. Сами братья туда не спускались, и это кое о чем говорит. Когда тысячи лет из поколения в поколение передается совет держаться от подземелий подальше, слухи рождаются не на пустом месте.
– Насколько я знаю, гномы вымерли, — сказал Сварог. — И еще. Никто ведь не слышал за последние тысячелетия, чтобы из подземелий выползало нечто... необычное.
– Это еще ни о чем не говорит. Из Хелльстада за всю его историю тоже почти не выползало ничего необычного. Но попробуйте туда сунуться... (Сварог открыл было рот возразить, но скромно промолчал.) История планеты длинна. До людей у нее были другие хозяева — а до тех властвовал кто-то еще. Там, внизу, может оказаться целый мир, о котором мы ничего не знаем, — и, если хотя бы сотая часть легенд правдива, этот мир любовью к человеку не проникнут.
– Не слишком ли много страхов вокруг подземного хода, соединяющего берега?
– Даже в обычных катакомбах, оставшихся после добычи камня, в туннелях, где проходят подземные стоки и водопровод, случаются странные и страшные вещи.
– Вы пришли меня отговаривать? — спросил Сварог.
– Я не вправе. Но братья просили передать: они ни за что не отвечают. Это может оказаться смертельно опасным.
– Да что вы говорите! — хмыкнула Мара. — А мы-то до сих пор занимались безобидной игрой в «четыре волчка»...
– Не перебивай старших, — хмуро сказал Сварог. — Простите, святой отец, но она права. В нашем положении не привередничают.
– Я все понимаю. Но опасаюсь за вас. Вчера к братьям пришел и попросил убежища стагарский колдун — насколько я понял, тот самый, что жил у Сенгала. Убежище ему по старинному обычаю предоставили, хотя и посадили под замок до тех пор, пока не найдут способа переправить его подальше. Так вот. Он невероятно напуган и, представьте, знает о ходе, берущем начало в церкви. Но бежать по нему категорически отказался, предпочтя запертую снаружи келью и ожидание...
– Я бы его сразу пристукнул, — сказал Сварог. — Подослали, быть может?
