— По-моему, вы могли бы сами мне рассказать, если бы хотели.
— А что мне за это будет? — она кокетливо взглянула на меня.
— Боюсь, ничего: слишком много народу кругом.
— И то правда, — согласилась она и, отхлебнув виски, посмотрела на меня поверх стакана.
Венниер медленно встал. Его лицо побелело. Сунул руку под рубашку и процедил сквозь зубы:
— Убирайся отсюда. Пока жив.
Я сделал большие глаза.
— А еще воспитанный человек, — сказал я. — Только не рассказывайте мне, что у вас под рубашкой пистолет.
Блондинка рассмеялась, показав ровные, крепкие зубы. Венниер запустил руку за пазуху и сжал губы. Взгляд черных глаз злобный и одновременно пустой — как у змеи.
— Я ведь повторять не буду, — сказал он почти ласково. — Со мной шутки плохи. Пристрелю — не заметишь как. Никто не узнает.
Я взглянул на блондинку. Она смотрела на нас блестящими глазами, жадно приоткрыв чувственный рот.
Я повернулся и пошел прочь. На полпути остановился и посмотрел на них. Венниер стоит в том же положении, спрятав руку за ворот рубашки. Блондинка по-прежнему сидит с широко раскрытыми глазами и застывшей улыбкой на губах, но тень от зонта скрывает выражение ее лица — то ли испуганного, то ли предвкушающего удовольствие.
Я прошел по лужайке, через белую калитку, по кирпичной дорожке, обсаженной розами. Дойдя до конца дорожки, повернулся и тихо пошел назад к калитке. Потом еще раз взглянул на них. Сам не знаю зачем.
Буквально оседлав блондинку, Венниер целовал ее.
Я покачал головой и вернулся к дому.
Красноглазый шофер все еще занимался «кадиллаком». Теперь, помыв его, он протирал большой замшевой тряпкой стекла и молдинги. Я подошел к нему.
— Ну как, досталось? — спросил он углом рта.
— Не говори. Еле ноги унес, — ответил я.
Он кивнул, продолжая насвистывать, как конюх, который чистит лошадь.
— Ты с ним поосторожнее, — сказал я. — Он вооружен. Или делает вид.
— Пистолет под рубашкой? — шофер хмыкнул. — Брось заливать.
— А кто этот Венниер? Чем он занимается?
Шофер выпрямился, повесил замшевую тряпку на дверцу и вытер руки полотенцем, которое теперь торчало у него из-за пояса.
— Женщинами, чем же еще, — сказал он.
— А с этой — не рискованно?
— Возможно, — согласился он. — Кому как. Я бы не стал.
— Где он живет?
— Шермен-Окс. Она туда к нему ездит. Доездится.
— Тебе когда-нибудь встречалась девушка по имени Линда Конквест? Высокая, темноволосая, красивая, раньше была эстрадной певицей?
— Ты, я смотрю, за два доллара многого хочешь, приятель.
— Где два, там и пять.
Он покачал головой:
— Не знаю такой. Не слыхал этого имени. Сюда много девиц ездит, в основном фифы всякие. Меня с ними не знакомят, — он ухмыльнулся.
Я вынул из бумажника трешку и вложил в его маленькую потную лапку. И свою визитную карточку.
— Люблю невысоких крепко сбитых ребят, — сказал я. — Таким море по колено. Заходи как-нибудь.
— Можно. Спасибо. Линда Конквест, говоришь? Буду иметь в виду.
— Счастливо, — сказал я. — Как тебя зовут?
— Называют Плутом. Сам не знаю почему.
— Пока, Плут.
— Пока. Говоришь, он под рубашкой пушку носит? Никогда не поверю.
— Не знаю. Во всяком случае, руку под мышку сунул. Меня не за тем нанимали, чтобы с первым встречным перестреливаться.
— Да у него на рубашке еще две пуговицы сверху. Сам видел. Неделя пройдет, пока он свою пушку вынет. — Но в голосе звучала тревога.
— Значит, блефовал, — отозвался я. — Если что-нибудь услышишь про Линду Конквест, дай знать — за мной не пропадет.
— Договорились, приятель.
Я пошел к воротам по черной асфальтовой аллее. А он стоял и скреб подбородок.
Я медленно ехал по улице, выискивая, где бы поставить машину. Решил на минуту подняться к себе в контору, а потом уже двигаться дальше в центр.
Шагах в десяти от моего дома, перед табачным магазином, от тротуара отъехал «паккард». Я скользнул на его место, запер машину и вышел. И тут только заметил, что рядом стоит мой старый знакомый — двухместный автомобиль песочного цвета. Впрочем, вовсе не обязательно тот самый. Таких тысячи. Человека в соломенной шляпе цвета какао с желто-коричневой лентой ни в нем, ни рядом не было.
Обошел машину спереди и заглянул внутрь. Пусто. На всякий случай записал на конверте номер машины и вошел к себе в подъезд. Ни в вестибюле, ни в коридоре наверху его не было.
Зашел в контору, поискал под дверью на полу почту, не нашел, промочил горло из «служебной» бутылки и вышел. Времени до трех часов оставалось в обрез.
Двухместный автомобиль песочного цвета по-прежнему торчал на стоянке против дома и по-прежнему пустовал. Я сел в свою машину, включил мотор и влился в поток транспорта.
Он догнал меня только под Сансет-он-Вайн. Я ехал, улыбался и размышлял, где же он так ловко спрятался. Может, в соседней машине? Это не пришло мне в голову.
