Ему стоило некоторых усилий невнятно пробормотать Свете, что он должен срочно бежать домой. Впрочем, Света и сама находилась словно в тумане, отвечая после репетиции невпопад на любые реплики. Но актрисе было проще, думал Тилляев: она женщина совершенно свободная и вполне потому может себе позволить влюбиться в кого угодно и с кем угодно же заниматься сексом. В отличие от него, Дениса. Который чувствовал себя так, будто его душа треснула пополам, и теперь из этой трещины сочится необычная, странная боль.
Расстраивало молодого человека осознание того, что он и сам ощущал состояние глубокой, поглощающей влюблённости. Это ему казалось даже слегка противоестественным – мало того, что женщина, с которой он занялся сексом, намного старше его, так она и сама, похоже, предпочитает парней помоложе… Да ещё изображающих девушек. Пусть даже на сцене. Теперь Тилляев более отчётливо понимал, насколько сильно, видимо, Севостьянова запала на него, и догадывался, в какой именно момент произошло это обострение чувств. Он вспоминал глаза женщины и нежность её ладоней, когда она натягивала на него чулки, и у него тут же пустилось сердце вскачь, а ниже пояса запульсировало. Чёрт возьми, Зульфия иной раз нешуточно его возбуждала, но никогда – даже вполовину столь сильно!
Денис был уверен в том, что это неправильно. Что это немногим лучше, чем какое-нибудь сексуальное извращение, о которых вслух говорить не принято. Вроде инцеста или чего-то подобного. Правда, ничего откровенно преступного в такой тяге (надо полагать, взаимной) у них со Светланой нет, но всё равно… Что-то тёмное и очень порочное есть в такой связи. А порок всегда более притягателен, нежели «норма». Именно так, в кавычках. Ибо никто и никогда не устанавливал «норм» для двух взрослых людей, которые тянутся друг к другу и которые реализуют друг с другом свои потаённые фантазии. И если эти порочные и тайные встречи будут продолжаться, то именно со Светланой Денис сможет извлечь из самых тёмных глубин души все сокровенные мечты – на словах неприличные, а по сути своей – извращённые. То, чем невозможно поделиться с Зульфиёй, потому что она многое понять не в состоянии… И это было обидно, тоже как-то неправильно и даже горько.
Кроме того, когда об этом Зульфия узнает (что очень и очень вероятно), последует нечто ужасное. А ведь девушка на него рассчитывает. Она хочет выйти за него замуж и остаться в России, избежав насильственного возвращения домой и столь же насильственной свадьбы с каким-то парнем, который ей совершенно неинтересен, а вернее всего – неприятен. Может, даже омерзителен. Впрочем, «омерзительным» она уже называла и его, Деннса, да не один раз.
…Приговорив третий коктейль, Тилляев рассчитался и направился к выходу из бара. К тому же в помещение вошли четыре типа совершенно рэкетирской наружности – крепкие, большерукие, с недобрыми глазками. Между собой они перебрасывались короткими рычащими репликами и жадно зыркали по сторонам, словно в поисках добычи, которую можно от души избить или изнасиловать. Ладно, если они пришли просто выпить и закусить, но в последнее время редкие сводки новостей обходились без упоминания очередной драки в кафе или ресторане с участием «боевиков» из бандитских группировок.
Следом за Тилляевым на улицу выпорхнула стайка девушек, которым тоже стало не по себе от нового соседства. Впрочем, им было весело, они живо обсуждали варианты, куда можно ещё пойти, чтобы продолжить развлекаться. Денис же отлично понимал, что сколько бы он ни просидел в баре, разговор с Зульфиёй неизбежен… И непонятно, чем он окончится сегодня. Девушка наверняка уже в квартире, судя по времени.
Когда Тилляев подходил к дому, от подъезда отъехала легковая машина, в которой сидели два человека. Денис разминулся с мастером сцены буквально на несколько минут.
…И на том же автомобиле через полчаса Людмила Ивановна увозила Зульфию за город, в Кипарисово. Девушка, конечно, была не в особом восторге от происходящего, но злилась она, естественно, не на Пронину. Более всего она негодовала на своих родственников и на этого гнусного Эсона, которого пророчат ей в мужья. На кой чёрт ей сдался такой муж! Тем более, у неё есть Денис…
