Начинаем с Александра Городницкого, классика авторской песни, старшего товарища Высоцкого по жанру. Еще при его жизни Городницкий написал своеобразный цикл из двух песен: «Галилей» — «Антигалилей». Произошло это в 1967 году, когда в Ленинграде Театр на Таганке показал спектакль «Жизнь Галилея» с Высоцким в главной роли.
А в 1980 году появилось стихотворение-песня Городницкого «Памяти Владимира Высоцкого», примечательное тонким лиризмом и полным отсутствием риторики. Имя Высоцкого здесь даже не названо, зато передано то настроение, которое и сегодня испытывает всякий неравнодушный к поэзии посетитель легендарного кладбища:
Трамвайных путей возле кладбища больше нет, а неподалеку от памятника Высоцкому появился надгробный камень с надписью-автографом «Булат Окуджава». У патриарха бардовской поэзии есть два произведения о Высоцком. «Как наш двор ни обижали — он в классической поре…» (предположительно 1982 года) — выразительный гимн авторской песне, где в пандан булгаковскому «Рукописи не горят!» сдержанно, но твердо сказано: «Ведь и песни не горят, они в воздухе парят…» Здесь упоминается и слух о краже вагона с экземплярами книги «Нерв» — своеобразном подтверждении небывалой популярности Высоцкого. Но в «пятерку» хочется включить принадлежащий Окуджаве поэтический некролог 1980 года:
Замечательно схвачено здесь единство комического и трагического в мире Высоцкого: «вместе с ним посмеемся и вместе поплачем». А в финале эта идея облекается в символические образы двух аистов — музыкальность мысли просто блоковская:
