Летом 1961 года в севастопольской гостинице Кочарян записал на магнитофон первые написанные Высоцким песни, среди которых «Татуировка» и «Красное, зеленое…». Впоследствии, вплоть до 1966 года Кочарян многократно записывал Высоцкого у себя в квартире (сохранилась только часть этих фонограмм). Людмила Абрамова вспоминала: «Первые пленки, конечно, кочаряновские. Лева Кочарян начал записывать Володю в 1961 году. Тогда своих песен было еще немного. Но был, например, «Король» Окуджавы, «На Тихорецкую» – в очень хорошем исполнении, но ни одна из этих пленок не сохранилась». В интервью итальянскому телевидению (1979 г.) Высоцкий отмечал, что начинал сочинять песни, не рассчитывая на большую аудиторию, «думал, что это будет написано и спето только для маленькой компании моих близких друзей. Компания была хорошая. Лет 15 тому назад мы жили в одной квартире у режиссера «Мосфильма» Левы Кочаряна. Там были – из тех людей, которых вы знаете, – Вася Шукшин, которого больше нет; сам Лева, который тоже умер, был замечательный человек, который любил жизнь невероятно; там был Андрюша Тарковский; там был такой писатель Макаров… И вот для них я пел эти песни. И первый раз, я помню, Лева Кочарян, мой друг, сказал: «Подожди одну минуту!» – и нажал на [кнопку] магнитофона. И так случилось, что первый раз это было записано на магнитофон. Тогда никто не обратил на это внимания, ни один человек не думал, что из этого получится дальше. Но случилось так, что кто-то это услышал, захотел переписать – и началось вот такое, что ли, триумфальное шествие этих пленок повсюду, повсюду, повсюду по Союзу»22. В квартире Кочарянов сохранилась гитара, на которой играл Высоцкий и на которой остались автографы Высоцкого, Утевского и Кочаряна.
Некоторые стихи и песни Высоцкого («Сыт я по горло, до подбородка…», «Солдаты группы «Центр»», и другие) были написаны в квартире Кочарянов.
Первые роли в кино Высоцкий получал благодаря ходатайству Кочаряна: таким образом он снимался в фильмах «Увольнение на берег» (1961) и «Живые и мертвые» (1964), вторым режиссером которых был Кочарян, а также в фильмах «713-й просит посадку» (1962), во время съемок которого Высоцкий познакомился с будущей женой Людмилой Абрамовой, и «Стряпуха» (1966).
Инна Кочарян рассказывала такую историю: «1964 год. Вот здесь, в этой самой комнате, серьезно разговаривают Володя и Люся Абрамова. Она ждет второго ребенка, а Володя говорит: «Денег нет, жить негде, а она решила рожать…» Входит Лева, сразу все понял. «Ты – молчи! Ты – рожай!» Я это хорошо запомнила. Тогда родился Никита».
Известно, что у Кочаряна было обостренное чувство справедливости, он не мог позволить, чтобы при нем кого-нибудь унижали. Согласно свидетельствам, к Кочаряну с доверием относилась мать Высоцкого Нина Максимовна. По словам школьного друга Высоцкого Михаила Горховера, Кочарян «не просто дружил с Высоцким, он опекал его»23. Артур Макаров говорил про Кочаряна: «Это был любопытнейший человек, очень способный, с замечательным характером. Из породы тех людей, которые нужны друзьям в любую минуту и которые никогда не оставляют их обделенными»24. А Аркадий Свидерский вспоминал: «О Леве я могу несколько суток говорить, не умолкая. Такого человека я больше в жизни не встречал. Он был нам и отцом, и старшим братом, и другом. Невероятной одаренности человек. …Он обладал невероятной физической силой, и если его вынуждали, то пускал ее в ход. В самом крайнем случае, конечно»25. По словам И. Кочарян, в 1967 году в Одессе случилась такая история: «…Вечером пришли ребята, и этот [актер] Стефан Данаилов сказал Володе: «Пой!». Володя говорит: «Я не хочу». Тогда Данаилов достал деньги и бросил Володе в лицо. И Лева этим Данаиловым сломал тахту».
Рассказывает Людмила Абрамова: «Лева был замечательный человек. Он мог бы быть директором интерната или большого детского дома. К нему людей тянуло – и именно тех, кто нуждался в помощи, тепле и поддержке. А то и в жесткой критике – ведь все побаивались Леву. Володя в том числе. Он мог быть грубым, и при этом – музыкальность изумительная, голос красоты необыкновенной. Мог врать женам своих друзей, глядя спокойно в глаза, но лишь потому, что он был их воспитателем и все мы были – его семья. Была ли эта ложь во спасение или не во спасение, но – чтобы своих не трогали! … И, по-моему, образ Жеглова – это долг памяти двум людям: Леве Кочаряну и брату Толи Утевского».26 Кстати, фильм по роману Вайнеров «Эра милосердия» задумал в свое время Кочарян, он вместе с братьями Вайнерами писал сценарий, но помешала болезнь…
Согласно биографу В. Новикову, в одну из первых встреч Высоцкого и Влади на публике, во время Московского кинофестиваля, Сергей Герасимов приглашает Влади на танец, после чего «она танцует только с Высоцким, причем Лева Кочарян с ребятами организует вокруг них живое кольцо, чтобы посторонние не пытались претендовать»27.
