– Вить, чем мы глубже погружаемся в этот адский бред, тем он мне кажется более логичным и стройным. Каждая задача имеет свое решение, а каждый абсурд вытекает из строгой формулы. Мы словно заложники чужого квеста. Значит, здесь случайностей быть не может. И то, что Збарский оказался копией нашего раздавленного Мефистофеля, это подсказка, которая поможет найти выход. Надо просто уметь видеть знаки. Збарский – это наше спасение!
– Если, конечно, один из нас не сумасшедший, а все происходящее с нами не шизофреническая галлюцинация.
Водитель Мозгалевского, не обращая внимания на знаки и светофоры, прорывался из центра столицы на запад. Впервые за несколько недель Мозгалевский почувствовал под ногами землю, ощутил смысл жизни и задышал полной грудью. И пусть он еще не знал и даже не догадывался, чем ему может помочь Збарский и как до него добраться, но перед ним, наконец, забрезжил спасительный выход.
Мозгалевский гнал водителя на дачу, желая в одиночестве обдумать, как ему действовать. Он рвано перебирал в голове всех знакомых из модных сумасшедших, вдруг отказавшихся от мирских сластей, ударившихся в йогу, сыроедение, потусторонние странствия. Не вспомнив никого подходящего, он позвонил Полине, которая, с ее слов, баловалась всякими практиками, от холотропного дыхания до паранаямы. Нетерпеливому Мозгалевскому лишь со второго раза удалось дозвониться до девушки.
Выслушав сбивчивую просьбу любовника, Полина, ничего не обещав, но предупредив, что будет стоить дорого, попросила подождать. Сообразив, что за дело надо браться немедленно, пока платежеспособный порыв не угас, Полина принялась обзванивать всех своих чудаковатых друзей, пока ей не дали телефон какого-то просветленного сумасшедшего, который заверил девушку, что уже двадцать лет занимается осознанными снами и за двенадцать с половиной тысяч рублей поможет реализовать самый смелый эксперимент с подсознанием неофита. Перезвонив, Полина обрадовала любимого, что серьезные люди из мира парапсихологов предоставили лучшего специалиста за двадцать тысяч евро. Радостная реакция и вихрь благодарностей Мозгалевского, закруживший голову Полине, добавил к успешной сделке нотку разочарования тем, что она явно продешевила.
Через час Мозгалевский, задержав дыхание, вошел в загаженную парадную мрачной хрущевки на южной окраине Москвы. Перешагивая через героиновые шприцы, окровавленные ватки и пустые бутылки, Владимир, дойдя до третьего этажа, въехал ногой в какую-то вязкую консистенцию. Вдохнув полной грудью подъездных миазмов, Мозгалевский выматерился на Полину, Красноперова и Збарского и вприпрыжку спустился к машине. Как только он вышел на улицу, заиграл телефон.
– Володя, – растрепанно затараторил Красноперов. – Только что доложили. Юра Котлер, который вице-президент ВТБ, застрелился из ружья в своей квартире. Ты должен его помнить, вы с ним за одним столом сидели у меня на дне рождения. Он тоже сны смотрел. Вот так вот. Будут новости, звони.
Вытерев кожаные подошвы о снег и продолжая крыть всех проклятиями, Мозгалевский начал новое восхождение. Терзаемый сомнениями, он все-таки добрался до четвертого этажа, где в маленькой двухкомнатной квартирке его уже ждали Полина и субтильный мужчина с телом юноши и глазами старика. Мебели и вещей мало, квартира светла, чиста и аккуратна. Босоногий хозяин, одетый в широкие парусиновые штаны и облегающую сухой торс майку, представился Симоном. Его голову с туго натянутой на череп кожей украшали черные волосы, изъеденные сединой, и большие, малоподвижные, слегка раскосые глаза.
Полина успела освоиться, попивала из чашечки пуэр и беззастенчиво рассматривала хозяина, у которого вызывала бескомпромиссное равнодушие.
Посадив гостя на единственное в квартире кресло, Симон приготовился слушать.
– Вы занимались когда-нибудь йогой, – мужчина пристально посмотрел на Мозгалевского, – может, какие-то практики?
– Уважаемый, давай я тебе задам вопросы, а ты скажешь, сможешь помочь или нет. За такие бабки я не хочу тратить время.
– Я понимаю, – Симон с укоризной взглянул на Полину. – Тогда расскажите, чего вы хотите.
– Слушай, док. Я смотрю сны, не важно какие, но вижу их постоянно. И мне нужно во сне человечка одного на разговор выдернуть, поспрошать его кой о чем.
– Он уже мертв? Это ваш родственник?
– Понимаешь, там уже все мертвы, и даже тот, который я, тоже мертв. Но это не важно. Мне нужно вмешаться в ход сна и запомнить информацию, которую я получу от того человека. Можно это сделать или как?
– Я же говорила, что он немножко того, – хохотнула Полина. – У вас на кухне курят?
– Здесь нигде не курят, даже в подъезде, – не глядя в ее сторону, строго ответил Симон.
– Ахаха, я заметила, – сдавленно просмеялась Полина.
– На улице подожди меня, – бросил Мозгалевский в сторону, даже не посмотрев на девушку.
– Там холодно, – сморщила носик Полина.
– Так в машину сядь, дура.
