– А пятая женщина, Монсдоттер, что о ней известно? – вмешалась Урсула. Она явно из последних сил держала глаза открытыми, а в последние пятнадцать минут и вовсе выпала из обсуждения. Торкель рассказал ей, что имел неосторожность упомянуть об ужине в присутствии Анне-Ли, и поэтому Урсула была намерена не дать той ни малейшего повода для жалоб в адрес Госкомиссии.
– Она мертва, – сообщил Билли. – Скончалась в апреле. Рак груди.
– Но что с Дрюбер? Если это еще не произошло, то скоро произойдет, а если уже случилось, то скоро повторится! Ведь по словам Клары, она руководила группой. – Ванья продолжала гнуть свою линию.
– Возможно, она каким-то образом замешана в этом деле, – наудачу бросил Себастиан.
– Каким образом?
– Не знаю, но как ты и сказала: она руководила группой, и на данный момент из всех участниц «Аб Ово» одна она еще не подверглась нападению.
– Или же она попросту о нем не сообщила, – не сдавалась Ванья.
– Вне зависимости от того, так это или нет, сегодня с ней ничего не случится, – произнес Себастиан, слегка пожимая плечами. Он не хотел спорить. – Эти нападения никогда не происходят по два раза за день.
– Кто-то из них уже может быть в Вестеросе. Он ведь не один.
Очевидно, Ванья не собиралась сдаваться, невзирая на время суток. Себастиан тихонько вздохнул и оттолкнулся от стены, которую все это время подпирал. Он направился к интерактивной доске, на которой были обозначены все даты и места совершенных нападений.
– Итак, даты и порядок, в котором совершались нападения, – начал Себастиан, указывая на доску. – Сначала Ида, затем Тереза, Ребекка, Клара. Потом снова Ида, снова Тереза, Ребекка мертва, так что следующая на очереди – Клара.
– Как можно это утверждать? Мы не знаем места Ингрид в этой схеме. Что, если она не обратилась в полицию? Сколько еще раз я должна это повторить?
Себастиан не ответил.
Конечно, она была права.
Им было ничего не известно об Ингрид Дрюбер, она могла оказаться такой же жертвой, как и остальные, и даже могла стать следующей на очереди. Предположение о том, что она могла быть замешана в деле – не более чем предположение с его стороны, не подкрепленное никакими фактами.
Но Себастиан тоже был прав.
На Ингрид в ближайшие часы никто не станет нападать, а значит, можно позволить себе выждать время и собрать больше информации перед завтрашней встречей с ней.
Но не об этом задумался Себастиан, молча изучая карту. Идея возникла у него в голове, когда он сопоставлял имена и даты. Он обратился к Карлосу и Билли, которые занимались поиском информации по новым фигурантам, имена которых сообщила Клара.
– У ребенка был отец? У Линды был муж или партнер?
– Партнер, – отозвался Карлос, порывшись в бумагах. – Хампус Бугрен. Учитель в коррекционной школе, сейчас проживает в Худиксвалле. А что?
– Мне кажется, мы ищем человека, – медленно проговорил Себастиан, словно озвучивая свои мысли в том порядке, в каком они возникали в его голове, – или людей, которые что-то потеряли… они все потеряли со смертью Линды.
– Почему?
– Это будто график. Повторяющиеся завершенные изнасилования с промежутком в несколько недель.
Идея Себастиана еще не оформилась окончательно, и он продолжал формулировать свои мысли вслух. Однако внезапно он замолчал и обернулся к измотанным коллегам, явно удовлетворенный собственным заключением.
– Он хочет их оплодотворить.
– Что?
– Медики предупреждали Линду, что вынашивание беременности для нее небезопасно. – Себастиан сам себе кивнул, и уверенно продожил, быстро подбирая слова:
– Участницы «Аб Ово» уговорили ее оставить ребенка, и она умерла. Теперь им, ответственным за ее гибель, придется выбирать между двумя в принципе немыслимыми вещами: родить дитя, зачатое в акте насилия, либо сделать аборт. Молот и наковальня восьмидесятого уровня.
Эта версия была встречена всеобщим молчанием. Серийные насильники – это зло, но с таким злом полиция время от времени сталкивается. Когда преступник – или в данном случае преступники – к тому же нападает на одних и тех же женщин по нескольку раз – это гораздо хуже, это более глубокая патология, с которой раньше никто не имел дела. Но версия Себастиана в своей невыразимой порочности превзошла все мыслимые пределы.
В то же время найти в этой версии изъян оказалось непросто. Все сказанное Себастианом вполне могло соответствовать действительности. Объективно оценив все произошедшее в привязке ко времени, они все яснее осознавали мотив. К сожалению.
– Тогда у нас тем более есть причина предупредить Ингрид Дрюбер, – негромко сказала Ванья.
– К ней у нас имеются некоторые вопросы, – вмешалась Анне-Ли. – Как Линда оказалась на пороге больницы? Ингрид была последней, кто ее видел. И только она общалась с полицией.
– И поэтому ее должны изнасиловать, ты к этому ведешь? – возбужденно воскликнула Ванья.
В другом случае Себастиан выразил бы ей максимальную поддержку, но сейчас он был уверен, что им следует выждать. Получить более полную картину до разговора с Ингрид Дрюбер.
