Мои пальцы все еще переплетены с пальцами Сана. Я выпускаю его руку, не обращая внимания на холодный воздух, лижущий мне ладонь, которую еще недавно согревало тепло Сана.
Не обращая внимания на то, что хочу снова почувствовать это тепло.
– Теперь ты, – говорит Сан, проводив меня обратно до поля.
Я смотрю на сосны вдалеке и, закрыв глаза, представляю описанную наставником картину. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
У меня получится. Это всего лишь небольшой ветерок.
Внутри меня поднимается магия, но я не сдерживаю ее и думаю о задаче. Представляю, как деревья покачиваются на ветру. Как я плыву по реке, лежа на спине, надо мной небо.
Я представляю, что полностью владею ситуацией.
Ветер вокруг меня крепчает и вдруг замирает. Магия ждет. Я у края водопада.
Я вдыхаю и, когда моя грудь вздымается, узнаю́ свой страх. Я вижу его. Какой же он сильный, сколько во мне боли. Я вижу родителей, неподвижно лежащих на земле. Никки, врезающуюся о дерево. Мистера Харта, на которого падает плуг. Пейдж, в которую бьет молния. И я не могу преодолеть эту огромную стену. Руки начинают дрожать, магия отступает.
Не получается.
– Никто не пострадает. Здесь только ты, я и поле.
Я киваю и пытаюсь выровнять дыхание.
– Тебе нужен покой. Дыши ровно, отпусти все напряжение и расслабься. Здесь ты в безопасности.
Но я не могу выкинуть из головы образы из прошлого.
– Не могу, – говорю я дрожащим голосом.
Мне страшно.
– Можешь. Давай вместе сделаем глубокий вдох и на выдохе выпустим магию. Вдыхай, – говорит Сан.
Я нова делаю вдох. Магия ждет.
– Почувствуй, как тяжелеет тело, отпусти напряжение и выдохни.
Я стою на краю водопада. Мне страшно, беспокойно и больно. И вдруг я вижу, как поддаюсь течению, лечу с обрыва, глаза у меня закрыты, водопад бушует. Я падаю.
Сила хлещет из меня безудержным потоком. Он такой мощный, что мне кажется, вместе с ним наружу вырывается и все мое нутро – мышцы, органы и кости. Я задыхаюсь от такого напора, но не останавливаюсь. Не сдерживаю себя.
Я выпускаю всю свою магию.
Ветер несется к деревьям. Напористая холодная магия зимы подпитывает его, когда он рвется вперед. Я отдаю ей все.
И открываю глаза.
Ветер врывается в лес, повалив первое попавшееся дерево, но даже и не думает останавливаться. Деревья падают одно за другим, словно костяшки домино. Земля подо мной дрожит. Из леса поднимаются клубы пыли, но я не могу отвести взгляд. Ветер ревет, врываясь в последний ряд деревьев и отбрасывая их в сторону, словно щепки. Все происходит так быстро.
Земля дрожит. От гор эхом отдаются последние удары, и наступает тишина.
Дыхание у меня прерывается, а сердце колотится как бешеное.
Я смотрю на дорожку из поваленных деревьев. Меня трясет, когда я понимаю, сколько всего разрушила.
Вдалеке раздается грохот, и я с ужасом гляжу, как по склону горы катится снег. Постепенно, словно при замедленной съемке… а потом снежный поток резко ускоряется и мчится вниз.
Я могу лишь стоять и смотреть, как лавина сносит еще несколько сотен деревьев и наконец останавливается.
Облака снега поднимаются в воздух, словно дым, смешиваясь с пылью, поднятой поваленными деревьями.
Мир снова безмолвен, если не считать моего быстрого неравномерного дыхания. С губ срывает звук – то ли стон, то ли всхлип.
Сан стоит рядом со мной и смотрит на обезображенный горный склон.
– Между нами и горами только деревья?
Я трясу головой. Восточная школа построена в густом лесу рядом с долинами у гор Поконо. Есть где допустить оплошность, как говаривал мистер Харт.
Я не могу отвести взгляда от разрухи, которую учинила. Не могу пошевелиться. Не могу думать. Не могу дышать.
– Все хорошо, – говорит Сан, вставая передо мной. Он смотрит на меня. – Дыши.
Я делаю глубокий, но неуверенный вдох.
– Молодец. Хорошо. Смотри на меня. Вот так, – говорит он. – Отлично. Продолжай дышать.
Я делаю еще пару вдохов. Наконец меня перестает трясти. Мысли больше не бегают, и я могу нормально думать.
– Кошмар, – говорю я.
– Ну,
– Ты сейчас скаламбурил, что ли?
– Да, – торжественно отвечает Сан.
Прикрикнуть бы на него. Не смешно ведь. Вообще-то с контролем у меня все плохо.
Но, открыв рот, я не кричу.
Я смеюсь.
Смех нервный и безумный, но все же смех. Сан тоже смеется. Мы сгибаемся от хохота, слезы текут по щекам.
С тех пор как Никки умерла, я впервые смеюсь от всей души.
Мисс Сантайл не смеется, когда мы рассказываем ей о случившемся. Она даже ругает меня за безответственность, но Сан заступается за меня. Говорит, что я использовала силу на полную мощь, как она того и хотела, и теперь могу начать усердно тренироваться, чтобы научиться контролировать ее.
Мисс Сантайл ничего не отвечает, и мы выходим из ее кабинета, понимая, что весной будем сажать много деревьев.
Мистер Берроуз, к его чести, соглашается с нами. Хорошо, что в ближайшем будущем он не станет обучать меня.
