– Давай поговорим об этом позже, хорошо? Уже поздно. Ночь была долгой.
Сан медленно встает, и я рядом с ним, чтобы поймать его, если нужно. Но он твердо стоит на ногах. Его дыхание выровнялось, зрение вернулось в норму.
– Вот это ожог. Сильно будет болеть, – говорит Пейдж. – У меня еще осталась мазь. Меня в начале года шибануло. Может, нам кружок по интересам открыть?
– Не смешно, – сквозь зубы говорю я.
– Что, совсем?
Ее губы слегка искривляются. Я знаю, что она пытается поднять мне настроение, прогнать мои мысли о родителях, Никки и о том, что я не могу управлять своей магией.
Но уже слишком поздно. Я уже погрузилась в эти мысли.
– Он прав, – говорит Пейдж без всякой колкости. – Просто игра вышла из-под контроля. Вот и все.
– Ты сама видела, как она пролетела мимо тебя, – возражаю я. – Она
– Ну знаешь, как говорится, молния дважды не бьет в одно и то же место. – Пейдж смолкает, и ее жуткая шутка повисает в воздухе.
Ее губы снова подергиваются, и я невольно начинаю смеяться. Сан тоже смеется. Он притягивает меня к себе и целует в лоб. Но страх уже пронизывает меня и селится глубоко в сердце.
Я думала, что наконец обрела контроль над магией, наконец овладела ею. Я думала, что она больше не причинит вреда моим любимым.
Но я ошибалась.
Если я не расстанусь с Саном, не стану держать магию подальше от него, он всегда будет в опасности.
Сердце у меня разрывается на части, но другого выхода нет.
Я обнимаю Сана и провожаю его до дома. Смазываю его ожог и укутываю одеялом точно так же, как он недавно укутал меня. Мягко целую его в темноте и смотрю, как он засыпает тяжелым сном.
Его дыхание прерывает мои мысли. Я думаю, что сказать завтра утром, когда откажусь от лучшего, что было в моей жизни.
Сердце болит, ведь после этого оно никогда не исцелится.
И впервые в жизни я надеюсь, что с приходом осени мои чувства растают без следа. Как будто их и не было вовсе.
Когда я просыпаюсь, сквозь тонкие занавески уже проникает солнечный свет. За окном щебечут птицы. Сан крепко спит в постели, его дыхание спокойное. Я думала не спать всю ночь и приглядывать за ним, но все же после трех утра забралась к нему в кровать. Я даже не стала снимать платье.
Прижавшись к его спине, я крепко обнимаю его рукой, словно он – самое драгоценное в этом мире. Образы вчерашней ночи стоят у меня перед глазами: как мы танцевали с Саном, а он шептал мне нежности на ушко, как мы целовались в саду, играли в кольцо огня и были счастливы как никогда.
Я была уверена, что полностью овладела своей магией, что научилась управлять ею. Даже сейчас я не понимаю, где ошиблась. Я смогла управлять сильной магией, чтобы остановить снежную бурю, и Сан не пострадал, но глупая игра обернулась сущим кошмаром. Не понимаю.
Может быть, я неправильно пользовалась своей магией. Возможно, я никогда не смогу полностью управлять ею. Возможно, из-за нее моим близким всегда будет грозить беда.
Во мне закипает ярость. Я столько приложила усилий на тренировках, посвятила им всю себя. И теперь я в тупике. До того как я узнала, что могу управлять внесезонной магией, я всегда держала мысль о затмении: лишиться сил и больше не причинять другим боль.
Но сейчас все усложнилось.
Если магия останется при мне, это спасет жизнь многим ведьмам, но Сан и другие несчастные, кто мне дорог, будут в опасности.
Если я лишусь магии, погибнет много ведьм, но я смогу любить. Я не буду одинокой.
Как же мне хочется кричать от отчаяния.
Нужно вставать. Начинать день. Поговорить с Саном. Но мысль о том, чтобы убрать руку и отодвинуться от него, страшит меня. У меня болит все тело: сердце, живот, голова, горло. И потому я не шевелюсь. Еще один час я обнимаю его, прижавшись лбом к его спине и запоминая каждый его вдох. Я дышу в такт ему, считая секунды между вдохами, чтобы потом в одиночестве в своей хижине дышать вместе с ним.
Вдох-выдох, вдох-выдох.
Сан слегка шевелится, и я соскальзываю с кровати. Я впервые в его квартире. Она так идеально ему подходит, что мне больно на нее смотреть. Вчера я не рассмотрела ее. Стояла кромешная тьма, а я была сосредоточена на Сане.
Но сейчас она залита золотистым светом, и я вижу Сана в каждом сантиметре. Повсюду домашние растения, они даже свисают с потолка. Знакомые и незнакомые. На старом деревянном столе лежат недорисованные картины и иллюстрации, пятнышки акварели на поверхности, кисти в мутной воде.
Фотография с маленьким мальчиком в рамке. Видимо, это его племянник с ним. Еще одно фото в рамке с выпускного вечера, по обе стороны от Сана стоят родители и гордо улыбаются. Больно осознавать, что я никогда не познакомлюсь с ними, хотя еще недавно надеялась на встречу.
