Кощей, в смысле профессор, сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, а перед ним в воздухе висело голографическое изображение из множества разноцветных кубиков, соединенных линиями. Эти кубики были разделены на две группы, по форме напоминающие пирамиды, смотрящие основанием друг на друга. Чем-то мне эта конструкция напоминает генеалогическое древо. Как будто два древа развернуты друг к другу основаниями. То, что внутри этих кубиков находятся какие-то изображения, и надписи, только придает больше сходства этой аллегории.
Профессор поменял цвет и положение нескольких кубиков и свел основания двух «пирамид» поближе. В ответ на это зажглись две линии, которые пошли от центра к правому краю конструкции.
– Здравствуйте, – обратился я к профессору, когда понял, что он не заметил моего прихода. – Меня зовут Вадим Воронин. Мы договорились об уроке.
Профессор вскинул голову и уставился на меня, сморщив лицо, будто пытался вспомнить, кто я и что тут делаю. Пару секунд он просто смотрел, после чего его разгладилось.
– A-а… Юное дарование. Присаживайся, – указал он на стул напротив себя. – Для начала нам надо поговорить.
Он махнул рукой, и левая половина кубиков над столом исчезла, оставив только правую пирамиду. Эта пирамида увеличилась в размере, опустилась и исчезла в столе, образуя на нем двухмерный схематичный рисунок. Теперь я, наконец, смог прочитать, что было написано внутри этих кубиков… А термины-то знакомые. В большинстве кубиков были написаны названия «проб» из «Принципов», а в остальных были названия алгоритмов для объединения этих «проб» в одно заклинание. Хм. Идея та же, что и в моей «Отмычке», но с одним немаловажным исключением – это заклинание слишком сложное. Даже используя ману ранга А, оно работать не будет.
В принципе, тема разговора мне понятна и не сильно удивляет. Если честно, то этого разговора я ожидал уже в пятницу. Вообще-то логичнее его было провести еще тогда, когда мне выдавали «Принципы»… С другой стороны, в данном вопросе они действительно могут позволить себе небольшую беспечность.
– Внимательно вас слушаю, – ответил я.
Его лицо стало заметно холоднее и суровее. Можно даже сказать, угрожающим.
– Как, я думаю, ты уже догадался, речь пойдет о моей методичке и о твоем заклинании.
Дождавшись моего кивка, он продолжил:
– Я не преувеличу, если скажу, что эти знания имеют стратегическую ценность. Академия не может позволить, чтобы данные знания были преданы огласке. Поэтому они подпадают под пункт о неразглашении в договоре об обучении.
Радует хотя бы то, что он не стал ходить вокруг да около. Пункт о неразглашении в договоре об обучении… Почти в рифму. Согласно ему, передать кому-либо «Принципы», мою «Отмычку» или что-либо на их основе я могу лишь с позволения академии. То есть заклинание и знания только для личного пользования. Это вполне ожидаемо, хотя «разговор» ради этого затевать было не обязательно – они могли просто отправить оповещение.
– Понятно, – кивнул я.
Холодность профессора исчезла, и ей на смену пришло удивление.
– Что, вот так «понятно», и все? – спросил он. – Никаких стенаний по поводу «творческих прав» и «свободы самовыражения»?
Тут уже пришла моя пора удивляться.
– А это что-то изменит? – ответил я на автомате.
– Нет, но предыдущих
Слово «гениев» он прям выплюнул, будто это оскорбление.
– Понятно, – протянул я.
На самом деле, пункт о неразглашении не является большой проблемой. Все же это учебное заведение, а не военный объект. Пусть наказание за нарушение и серьезное, но и лазейки в договоре предусмотрены. В случае пункта о неразглашении, ограничение потеряет силу, если я смогу добыть те же сведения из другого, не связанного с академией источника. Иными словами, если я смогу найти в другом месте схемы всех «проб» из «Принципов», то ограничение о неразглашении будет снято.
– Если с вопросом о неразглашении все понятно, то можем закрыть эту тему, – удовлетворенно кивнул профессор. – Напомню только про защиту данных. Надеюсь, по этому поводу проблем тоже не возникнет?
А вот и подвох. Чтобы обеспечить безопасность неразглашаемых данных, мне надо установить одобренную академией систему защиты. Первый вариант – это доказать, что у меня такая уже стоит. К сожалению, система тестирования в таких случаях, мягко говоря, не совсем честная. Требования чрезмерно завышены, и получить одобрение практически нереально. Что подводит учеников ко второму варианту: использовать предоставленную академией собственную систему защиты данных. Иными словами – собственноручно установить себе чужие «жучки».
– Я надеюсь, этот вопрос можно отложить до тех пор, пока мне не придется покинуть территорию академии.
– Естественно, – кивнул профессор. – Хотя советую позаботиться об этом заранее. Иначе ты либо не получишь пропуска, либо будешь вынужден стереть все содержимое ТМП.
