Вся пятёрка смотрела на меня с изумлением, я, вообще, не был уверен, что они и половины из сказанного поняли, но штырь почти поддался, и пора было заканчивать эту нелепую дискуссию: - Вы, орангутанги, знаете, в чём ошиблись? Великан - не я! Великан - это он! - головой махнул я в сторону Кирония.
- А ты тогда кто такой? - спросил мой знакомый, которого звали Паур.
- Я - часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо! - процитировал я вспомнившуюся мне фразу одного умного человека из моего мира, и, вытащив металлический стержень из стены, в прыжке крикнул Валькирии: - Бой!
В один рывок, гремя цепями, допрыгнув до храмовика, я воткнул штырь ему в голову.
Глава 22. День открытых дверей
АРИГАТ.
Сегодня Аригат решил устроить себе полноценный выходной. Биологические часы смертных разумных рас составляли примерно от пятнадцати до двадцати восьми часов, у Бессмертных же этот цикл был около тридцати пяти часов, и сегодня большую часть этого времени бог решил бездельничать и маяться дурью.
Напялив на себя обычный домашний тёмно-синий халат из толстого, но очень приятного на ощупь материала, Аригат босиком прошлёпал в комнату, которую он называл берлогой отшельника. По его мнению, здесь было всё для отдыха: небольшой бар с любимыми напитками; диван, со встроенным массажёром; различные закуски в замороженном состоянии, которые бог мог подогреть лишь прикосновением пальца, причём некоторые продукты были очень экзотическими; здесь даже имелась система домашнего телевидения без всяких проводов в виде обычной маленькой коробочки, которая проецировала голографический экран прямо в воздухе, а размер картинки можно было увеличивать или уменьшать по своему желанию. В этой коробочке содержалось очень много информации из одного техногенного мира, но особенно бог везения любил просматривать трансляции о противостоянии разумных и дикой природы, а в местах, незатронутых цивилизацией того мира, флора и фауна, представители которых с удовольствием пожирали друг друга, были очень разнообразными.
За последние сутки обычного среднего мира Аригат закрутился в делах. Сначала в одном из миров местные аборигены устроили праздник в его честь, который проходил масштабно и проводился раз в десятилетие цикличности той планеты. Стадию развития коренного населения можно было назвать молодой, по крайней мере, до создания колеса они давно додумались. И каждый раз Аригат в этот день являл им чудо, чтобы вера в него не угасала. Но в этот раз ему пришлось очень долго ждать начала ритуального жертвоприношения - убийства быка в его честь, чтобы бог удачи был благосклонен и услышал их молитвы. Если Аригат был бы обычным смертным, то, сидя на скале, наблюдая за происходящим, давно бы отморозил себе заднюю филейную часть, проще говоря, задницу, так как погоду нельзя было назвать комфортной. По мнению Аригата, жертвоприношение - лучшая иллюстрация того, что в подарке главное внимание, дохлый бык ему был без надобности, но ведь всё равно приятно! Дождавшись кульминации обряда, не став ничего выдумывать экстравагантного, он создал над местом проведения ритуала обычную иллюзию образа убитого быка, возносящегося к небу, что означало - жертва принята. Поклоняющиеся были в экстазе от устроенного им представления.
После этого он отправился в мир, в котором верующие в бога за последнее время стали очень часто обращаться в молитвах с просьбами добавить им удачи в бою. В том мире меча и рыцарства давно не было войн из-за твёрдости правления одной из династий королей, которая передавала трон по наследству и стояла у власти не одно столетие, поэтому Аригату стало интересно, что там произошло. Любопытство было одним из качеств его характера. Бог не пожалел о своём решении, хотя увиденное его не удивило - везде текла кровь рекой. На месте одной из стычек Аригат считал информацию с памяти одного умирающего воина. Как бог и предполагал - в этом мире шла война между вассалами короля. Последний потомок династии не вышел умом и спровоцировал конфликт, которой постепенно перерос в междоусобную войну. Пройдя через поле, на котором буквально недавно произошла резня, и тела убитых ещё не успели остыть, а вороны только начали слетаться на пиршество, Аригат благословил трёх ратников из нескольких десятков уцелевших в этой свалке. Их он выбрал по личному принцу: эти воины перед битвой, вознося молитвы богу, просили не за себя, а за своих близких, а это было достойно уважения. Этого жеста со стороны бога было достаточно, чтобы молва о его появлении разлетелась по всему королевству, и вера в него заполыхала с новой силой.
