Вот такой борзости они простить никак не могли, и сидящий за столом инквизитор вскочил и рявкнул бойцам в оцеплении: - Взять его!
А я, борясь с желанием сбросить ограничения человеческого тела, чтобы раньше времени не показывать своё преимущество, прущему на меня бойцу снизу под челюсть вогнал заранее приготовленный нож и провернул лезвие, которое вылезло в открытом рту. Тут же по площади разлетелись испуганные крики толпы, народ ринулся в другую сторону, но убегать не спешил, на такое представление они даже не рассчитывали, сейчас на их глазах происходило то, о чём мечтал каждый, но очень тихо, по ночам и под одеялком. Каким-то внутренним чутьём почувствовав опасность сзади, я машинально ушёл в сторону от возможного удара в спину, обернулся и увидел падающее тело, рядом с которым стояла Тара с окровавленным ножом и трясущимися руками.
- Молодец, девочка! - подбодрил я: - Но дальше не лезь, мы сами!
За ней с клинками в руках и в боевой стойке стояла Валькирия, возле неё уже лежало три трупа. В ожидании двух противников, которые при виде быстрой расправы над товарищами не спешили разделять их участь, вампирша рыкнула: - Демонёнок, надеюсь, ты знаешь, что делаешь?!
Отвечать не было времени, но на долю секунды я задержал взгляд на супруге и поймал себя на мысли - какая же она сексуальная в бою! И тут услышал выкрик инквизитора: - Убей их!
Лучше бы он говорил про нас, но этот упырь приказал убить приговорённых женщин! Храмовик схватил лежащую на досках двустороннюю массивную секиру, а я бросился на помост, сбив с ног одного из бойцов оцепления, но не успел, эта тварь с платком на лице, не моргнув глазом, рубанула поперёк спины женщину, которая не побоялась проклясть инквизиторов.
- Сууука! - зарычал я и, запрыгнув на эшафот, неосознанно выпустил когти.
Храмовик переключил внимание на меня и, решив покончить со мной одним ударом, рубанул наискось. Я успел заметить, что в центре обеих лезвий находится пятиконечная звезда в круге, учитывая вес секиры, скорость удара была приличной, но всё равно увернуться мне не составило труда, чуть отклонившись в сторону, я крутанулся вокруг своей оси, одновременно выхватил клинок и, схватив его двумя руками, отсёк башку храмовика одним ударом. Голова покатилась по помосту и упала вниз. Женщина была разрублена почти пополам этим топорищем, а вторая лежала рядом, сжавшись и закрыв голову руками, билась почти в беззвучной истерике. Услышав звук падающего тела, я обернулся и увидел второго храмовика со стрелой в глазнице, видимо, это меня подстраховал кто-то из людей Отто, которые должны были находиться где-то рядом.
До обоих инквизиторов наконец-то дошло, что их сейчас будут очень больно убивать, поэтому пора спасать свои шкуры и драпать. Но тот, что с залысиной даже не успел сделать и пары шагов, как его в спину догнал метательный нож Валькирии, а вот второго пришлось ловить мне, тот успел спрыгнуть с помоста, но не удержал равновесие и упал. Подняться ему уже было не суждено, схватив эту скотину за капюшон и рывком развернув к себе, я почувствовал исходящую волну страха, которая для меня можно было сравнить с приятным ароматом луговых цветов.
- Ты кто? - испуганно задал он последний вопрос в своей жизни.
- Демон в пальто! - оскалился я: - Сссегодня я обещщщал вырррвать твой лжжживый язззык, но сейчассс перрредумал, я зззаберу твоё лицо, насссекомое!
Его вопль заглушил все остальные звуки на площади, когда я когтями содрал часть его лица. Добивать эту тварь не было смысла, он и так не жилец, раны были слишком глубокими, но я не отказал себе в удовольствии засунуть ему в рот символ их власти - медаль, висящую у него на шее в виде пятиконечной звезды.
Поднявшись обратно на помост смерти, но уже по деревянной лестнице, я огляделся. Как и обещал сам себе - все, кто имел отношение к предстоящей казни, мертвы! Народ стоял по краю площади, и из толпы не издавалось ни звука, видимо, показательная кровавая расправа над теми, в чью сторону боялись даже косо посмотреть, ошарашила всех. Виола вытирала клинки о балахон убитого инквизитора, Кироний у кого-то отобрал небольшой боевой топор, и, осматриваясь, стоял внизу, а Тара с ошарашенным видом была бледнее любого вампира.
Кироний поднялся к нам, и я с нотками сарказма поинтересовался: - Ну, грозный Великан, ты как? Не испугался?
- А что пахнет? Ну, хоть других отверстий, кроме естественных, вроде нет! - осмотрев себя, нервно огрызнулся он и спросил: - Нууу... и кому в плен будем сдаваться? Мы же всех грохнули!
- Спокойно, пехота! - съехидничал я и, пытаясь избавиться от влияния своей тёмной половины, увидел, как из пристройки рядом с помостом начали выбегать бойцы вместе с храмовиками, а со стороны столпотворения тоже бежали какие-то люди.
- Млять, они делением что ли размножаются?! - удивился я количеству набежавших бойцов и ответил Киронию на его вопрос: - А ты переживал, что нас пленить некому!
- Собачья стая! - зло буркнул Кироний и, стараясь не показывать страх, с усмешкой спросил: - Илвус, а я сегодня уже говорил, что ты - псих?!
