Микталия, сняв шлем в виде оскалившегося черепа, строго попеняла: - Аригат, именно поэтому я тебе ничего не сообщила! Я тебя хорошо изучила, и твоё тщеславие могло всё поставить под удар. Ты бы не смирился с тем, что Фирион ничем не рискует, а ты должен подставлять свою дурную башку под мечи, и наверняка внёс бы изменения в мой план!
Аригат не стал отвечать, понимая, что Микталия права, потому что в мыслях он уже успел прокрутить всю ситуацию, но с другой концовкой, в которой бог богатства лишается жизни, ну, или на крайний случай, хотя бы руки или ноги. И сейчас он разозлился, хотя сам не понимал - на кого была направлена эта злость: на самого себя, за то, что не просчитал ситуацию, или на богиню смерти за сейчас высказанное правдивое мнение о нём.
Со спины к Микталии подошли оставшиеся на ногах три рыцаря, остальные четыре тела своих товарищей они прихватили с собой. Бог смог их внимательно рассмотреть. Это были существа в доспехах из сплошного чёрного хромированного металла, просто отличающиеся по конфигурации друг от друга. Аригат знал, что внутри этих консервных банок нет физического тела, их основой были духи, причём в каждом из них вложено не менее сотни.
- Жнец оказался напитан энергией по самые уши, четыре моих творения загубил! А я рассчитывала, что потеряю всего двух! - со злостью пожаловалась Микталия, подкинув в ладони овальный предмет, из которого и появился Шакал Пустоши Духов.
Оба Бессмертных заметили богиню охоты, которая неподалёку собирала стрелы и, вытирая наконечники от крови, складывала их в колчан за спиной, видимо, не желая мешать, хотя, скорее всего она не очень хотела общаться с повелительницей смерти, Аригат знал, что Дианеллис её боится.
- Дорогуша! - всё же окликнула её Микталия, и когда та приблизилась, повелительница смерти сурово пообещала: - Сегодняшняя резня - итог твоих амбиций и необдуманных действий в тот момент, когда ты решила заказать мальчишку! Мне плевать, что у вас там с Аригатом за отношения, но если ты ещё раз подставишь его или Илвуса под удар, я лично тебе сердце вырву, а твоя душа потом будет меня развлекать тысячелетиями! Уяснила?
Даже бог почувствовал, как повеяло эманациями страха от Микталии, а Дианеллис, прижавшись к нему, пискнула: - Я поняла!
- Всё, мне пора! Если что... не стесняйся, кидай зов, я тебя не съем! - обратилась она к Аригату и открыла портал, в котором сначала исчезли её ручные монстры, а потом и сама Бессмертная.
Аригат, шутя, взъерошил чёлку Дианеллис и съязвил: - Воительница и гроза куриц, давай трофеи собирать, не пропадать же добру!
Ещё никто из них не знал, что очень скоро боги и архангелы будут сражаться на одной стороне.
Глава 14. Шапка невидимка
ИЛВУС ДЭ МОР.
Меня кто-то протирал по щеке шершавой губкой, я отмахнулся рукой, выдавив что-то вроде: - Отвали!
Но процесс натирания моего лица не прекратился, и пришлось разлепить глаза, на что понадобились неимоверные усилия. То, что я узрел, меня совсем не порадовало, вернее, ввело меня в состояние лёгкого испуга. Губкой, которой мне натирали щёку, служил язык Пушка, а я лежал на пучке сена возле его кормушки и поильника, но самое пугающее - это сидящая напротив на каких-то сложенных досках моя жена, которая хладнокровно что-то ела из мешочка в руках и рассматривала меня взглядом моего будущего палача.
Пушок снова меня лизнул, я, отмахнувшись, хотел высказать всё, что я думаю о такой заботе, но мозг сам за меня решил и выдавил сухим горлом: - Пииить!
Виола поступила неожиданно: отложила мешочек в сторону, встала, взяла ведро и выплеснула содержимое на меня. Это оказалась обычная вода, и я, слизав капли с верхней губы, понял, что очень виноват, и нарываться не стоит, поэтому с глупым лицом поблагодарил: - Спасибо!
- Пожалуйста! Не простудись! - грубо ответила она, села обратно и продолжила что-то жевать из мешочка, сверля меня взглядом.
Я потянулся за ведром, выпил остатки воды, и сразу полегчало, но вот шум в голове после ночных возлияний только начал усиливаться, и, видимо, основная головная боль ждала меня чуть позже. На голове я обнаружил какую-то шапку с мехом вовнутрь, которая сейчас была сырой от выплеснутой на меня воды, и я, покрутив её в руках, бросил на пол, а Пушок, сразу подобрав, начал жевать. В этот момент в конюшню зашла Тара, а то, что я спал в конюшне - было неоспоримым фактом.
- Как там Ловкий? - спросила у неё Виола.
Тара посмотрела на меня снисходительным взглядом и ответила: - Ничего серьёзного! Я чутка поколдовала, и через пару дней будет, как новенький! - потом, снова взглянув на меня, спросила: - Голова болит? Может тебе травяного отвара сделать?
Я уже открыл рот, чтобы согласиться, лишь бы не страдать весь день, но меня грубо перебила вампирша: - Обойдётся! Самое эффективное лечение травами - это крапивой по жопе!
Я решил не вступать сейчас с ней в перепалку, так как не особо помнил, что вчера творил, и, возможно, был очень виноват, но сначала надо было восстановить события сегодняшней ночи, а уже потом думать, как дальше жить?!
