- Мне совершено не интересно, как тебя кличут! - железными интонациями ответил Кироний: - Я буду звать тебя - Плевок! Так вот, Плевок, твои люди даже не могут грабануть очень сильно подвыпивших прохожих! То есть, получается, что мы выявили и выбили самых слабых бойцов, указали на конкретные недостатки твоей «организации», этим оказав тебе немалую услугу. Но, как ты понимаешь, бесплатную помощь мы не оказываем, поэтому за каждого покалеченного твоего человека, неспособного выполнять свои бандитские обязанности, ты должен нам... - задумался Кироний и, определившись в сумме, озвучил: - По сотне монет! Их было трое, соответственно, триста монет серебром! И кстати! - продолжая играть свою роль сообразительный наш глава безопасности, достал что-то из кармана и бросил на стол: - Вот ваше ухо! Но за него отдельная плата в десять монет! Глаз, увы, мы не прихватили!
Повисла тишина! А я мысленно не только поаплодировал, но и незаметно топнул ножкой в восхищении. Кироний не зря ест свой хлеб на посту облечённого почти безграничной властью после императорской семьи. Криминальная четвёрка непонимающе пялилась на него, хрустя извилинами и пытаясь сообразить - кто кого разводит?!
Паузу прервала Виола и, бросив на стол рядом с ухом какие-то маленькие свёртки, спросила: - Плевок, ты знаешь, что это такое?
По лицу старшего местных злодеев было очевидно, что он понял - о чём сейчас говорила вампирша, но вместо ответа на её вопрос процедил сквозь зубы: - За Плевка вы мне ответите!
Виола, пропустив угрозу мимо ушей, обратилась к командиру наёмников: - Отто, за этот порошок Рыжий из твоей команды продавал информацию, касающуюся гильдии и ваших заказчиков! Вчера я проследила за Рыжим и видела, как он встречался с представителем местной банды, которому после моего допроса стало очень стыдно, он раскаялся и умер от мук совести. Так вот, скорее всего это был человек из вашей банды! – закончила она глядя в глаза главного хулигана.
Плевок, как окрестил его Кироний, сжал челюсть и смотрел на нас с нескрываемой ненавистью, он явно рассчитывал, что разговор пойдёт по его намеченному плану. Отто же больше расстроился, чем разозлился, узнав о том, что один из его подчинённых, с которым они ели из одного котелка и вместе переносили невзгоды походной жизни, предатель. Я же догадался, что в мешочках была разновидность местного наркотика, но никак не мог понять, когда моя жена успела разоблачить Рыжего и прибить связного, если она всю ночь за мной гонялась и следила, чтобы я дров не наломал. Ко мне опять вернулось чувство стыда! Вампирша носится за мной, переживает, а я веду себя, как идиот малолетний, и не важно, что я так выгляжу, сознание то уже взрослого мужчины.
В воздухе повисло напряжение, и если бы хоть один из них сейчас потянулся к оружию, то все четверо уже не вышли бы из этого помещения на своих ногах, но ситуацию кардинально изменил Клот - глава гильдии, тот мужик, который любезно подавал чаши с нашей кровью Ведьме Ведьм во время ритуала. Распахнув дверь, он ворвался в столовую и, не обращая внимания на незваных гостей, с бледным лицом сообщил: - Там инквизитор с храмовиками и ещё пятёркой бойцов! Илвус, они подробно описали твою внешность и требуют твоей выдачи!
Они нашли нас чуть раньше, чем я планировал, но я уже давно приготовил план действий, место нашей встречи значения не имело, а наличие местных гангстеров даже сыграет нам на руку. Самое время начать раздавать щелбаны! Я попросил испуганного Клота пригласить сюда новых посетителей, а сам наклонился к уху Виолы и быстро шёпотом проговорил: - Как только войдут, то по моей команде на ускорении вырезаем всех бойцов, кроме инквизитора! Он нужен мне живым!
Виола вылупилась на меня, и в её взгляде читался немой вопрос - Ты серьёзно или это похмельный синдром?
И пока она не начала возмущаться, чтобы перенаправить её гнев, я ляпнул: - Милая, а я говорил, что люблю тебя?!
Виола стала похожа на пекинеса, так же округлились глаза, и открылся рот, не хватало только вывалившегося языка. Но меня очень порадовало, что она молча согласилась и доверилась моим решениям. А сам я удивился своему хладнокровию перед убийством, ещё недавно от вида крови в обморок, конечно, не падал, но картина развороченного человеческого тела вызывала отвращение, а сейчас даже присутствовал азарт от предвкушения возможности пролить чужую кровь. Видимо, моя трансформация от человеколюбия до безжалостного зверя убийцы шла полным ходом.
В столовую вошёл невысокий человек в сером балахоне, за ним два храмовика, которых я определил по повязанным платкам на лицах и по манере движений, характерной для профессиональных воинов, а за ними ещё пять головорезов, обвешанных оружием. Меня удивил тот факт, что один из храмовиков держал за ворот мальчишку лет восьми, и сейчас это осложняло мои намеченные действия.
- Сначала выбиваем храмовиков! Сбереги мальчишку, он ближе к тебе! - шепнул я Виоле и почувствовал, как она напряглась, все её тело было готово к прыжку, а под столом я заметил блеск ножей в её руках.
