В город мы решили въезжать отдельно от наёмников. Тот инквизитор, что оставил засаду, уже давно должен был оповестить всю свою шайку о нашем появлении, и я решил не изобретать заново велосипед, и позволить шавкам инквизиции скрутить нас при въезде в столицу. С Отто мы обговорили множество вариантов развития событий и его действия при них, Тара поехала с нами, а вот мальца - будущего короля, решили оставить на его попечении, так как без кровопролития мы сдаваться не собирались, всё должно было выглядеть убедительно, а мальчишка мог попасть под раздачу. И каково же было наше удивление, когда мы проехали ворота, а нас ни то, что не остановили, а вообще, не обратили никакого внимания. Пропустить такую примету, как молодой парень на дархе, было просто невозможно, если только у стражи, вообще, не было приказа о моей поимке.
Продвигаясь вглубь города, я попросил Виолу провериться на наличие слежки, с её опытом и чутьём высшего вампира в этом вопросе можно было довериться только ей. И вампирша не обнаружила ни одного топтуна за нами, что для меня показалось очень подозрительным. Что ж, придётся искать другой способ, как привлечь к себе внимание, как говорится - Самый сильный ход в шахматах - это удар доской!
Сама столица меня совершенно не впечатлила: грязные улицы очень затрудняли передвижение пешим ходом, деревянный настил был почти везде, но вот чистился он, видимо, очень редко. Каменные дома вперемешку с деревянными не создавали впечатления общей картинки городской архитектуры. Местные спешили по своим делам и даже не поднимали головы, чтобы нас рассмотреть. Высоченные стены обители Багура были видны с любой точки города и даже за его пределами, от чего создавалось впечатление какай-то напряжённости в воздухе, от действия которой хотелось развернуться и покинуть территорию этой клоаки.
Дождавшись наёмников, которые тоже удивились нашей свободе, мы двинули лошадей за ними в поисках места для ночлега всей толпы, а по дороге я размышлял не над тем, как нам выпутаться из сложившейся ситуации, а над своим эмоциональным состоянием. Когда мы нарвались на засаду в той деревне, я вломился в первый же дом и не просто убил лучника, а вырвал его сердце и... и... и млять, сожрал его! Просто проглотил за пару укусов, как обычный кусок колбасы! В тот момент я не мог противостоять желаниям демона, они были сильнее моей светлой половины, а значит, я ещё не полностью слился с этим монстром, и между нами ещё была разница и граница дозволенного. А после перекуса демон аккуратно отделил от тела голову вместе с позвоночником, ему показалось это забавным. У него было очень скверное и нездоровое чувство юмора, и я старался думать о нём в третьем лице, хотя понимал, что это неотъемлемая часть меня.
Дальнейшую бойню я помню, как в тумане, моя человеческая сущность, видимо, просто себя выключила, чтобы поберечь психику, но уже было поздно. От осознания, что я чудовище, которое запросто может питаться человеческой плотью, я впадал в тихую и пассивную панику. Мне не было стыдно за уничтожение тварей, которые убивают детей, а, значит, не имеют права называться людьми, при этом совесть меня совершено не беспокоила, но вот от самого способа убийства меня передёргивало и снова хотелось блевать.
Пока я занимался самоанализом, весь наш отряд камикадзе, другого названия в голову не пришло, подъехал к приличному по размерам, но очень неухоженному дому, с первого же взгляда было ясно, что это больше похоже на двухэтажный сарай. Как объяснил Отто - другого подходящего ночлега для такого количества народу просто не найти, ну, или придётся всех разделять. После ночёвок по лесам никто возражать не стал, и Отто пошёл договариваться с хозяином этой дыры.
Нашей иномирной компашке, включая Тару с мальчиком, отдали весь второй этаж, а наёмники остались внизу, места им явно не хватало, но они опасались нас, не скрывая этого. Виола решила, что я ночевать буду с ней в одной комнате, и, выбрав помещение почище, оставила со мной Ловкого, пообещала тому вырвать ливер через задницу и намотать на ближайшее дерево его кишки, если меня любимого не будет в этой комнате, когда она вернётся. Я не стал спрашивать, куда ускакала моя жена, так как в ответ обязательно получил бы какую-нибудь колкость, и, поглядывая на ящерицу, которую она оставила на столе, размышлял - как бы поправдоподобнее устроить ей несчастный случай.
Ловкий не изменял своей привычке - болтать без умолку, и тут же решил сообщить, по его мнению, очень важную информацию: - Илвус, а ты в курсе, что трон Багура, полностью обтянут человеческой кожей?!
Я усмехнулся: - Интересно, а кто об этом рассказал, если Багура никто не видел, а если и видел, то мёртвые обычно не очень болтливы.
Ловкий пожал плечами: - Люди говорят!
- Говорят, что кур доят! - снимая перевязь с мечами, осадил я его: - Поменьше слухи собирай!
- Илвус, а ты умеешь хранить тайны? - задал неожиданный вопрос наёмник.
