Сидя почти вплотную в этой импровизированной деревянной ванной и чувствуя касание её сосков, мне было трудно сосредоточиться, но я не собирался проходить курс психоанализа у своей жены и отшутился: - Диагноз простой! У меня переломный момент со смещением приоритетов в результате падения с высоты собственных иллюзий!
Вампирша потставила чашку, обняла меня за шею, обхватила ногами и прошептала на ухо: - Всё шута из себя строишь, муженёк?!
Я схватил её за бёдра, приподнял и медленно вошёл, её протяжный стон был мне ответом. Прижавшись ещё сильнее, Виола начала плавно двигаться и прикусила собственную губу, сдерживая крик. Сейчас расслабленные, мы не стремились к безумству, нам обоим хотелось не спеша получать наслаждение и раствориться друг в друге, наверное, это и называется - заниматься любовью. И даже мой демон молчал и не рвался наружу. Пика блаженства мы достигли одновременно, а Виола не удержалась и всё-таки укусила меня в шею, хоть и неглубоко. Пришлось принудительно прекратить процесс выкачивания из меня крови, она даже зарычала, но потом откинулась на борт бочки и подрагивала в блаженстве.
Пока жена нежилась, я, любуясь её грудью, успел приговорить половину бутылки вина, которое мне показалось очень крепким, а когда вода остыла, и мы решили вылезти, я был уже в изрядном опьянении, сказывалась усталость и пустой желудок. Из-за отсутствия постельного белья спать раздетыми мы не собирались, а вместо подушек использовали свои походные одеяла. Пока Виола суетилась с мелочами, я налегал на мясо, запивая вином и разглядывая спящую рептилию на столе, умудрился изрядно накидаться. Потом она села, отрезала себе полоску сыра, плеснула вина и потребовала: - Рассказывай...
Утро началось с сюрпризов! Постукиванием деревянными макетами мечей по моей драгоценной жопе, меня разбудила моя любящая жена. На что я сначала её послал, а потом добавил вдогонку пересохшим горлом: - Отстань от меня! Я меланхоличный социофоб, который балдеет только от еды, постоянного внимания и безмерной любви!
На мои возмущения она подсказала пару тайных и интересных мест - куда я могу пожаловаться, и всё-таки подняла меня, дала кувшин с водой - утолить жажду, и потребовала идти за ней на задний двор на тренировку, пообещав выбить из меня дурь.
Пока мы спускались на первый этаж, я, чувствуя лёгкое похмелье, начал ныть: - Рано же ещё! Милая, к чему эти репрессии, ты всегда была великодушной женой, а сегодня действуешь бесчеловечно и даже жестоко!
Виола хмыкнула на мою попытку её разжалобить и, не оборачиваясь, ответила: - Ну, во-первых, ты вчера меня оскорблял! Называл какой-то кулебякой твоего сердца и творожной ватрушкой твоей души! Во-вторых, ты храпел, как рожающий дракон! В-третьих, ты всю ночь мял мне грудь, обзывая её ант... антистрессом!
Млять, я вспомнил, что вино было слишком крепким, и, накидавшись, я нёс всякий бред, но её шутливые интонации сбивали с толку. Не могла она из-за этой глупости снова сделать меня мешком для битья, а то, что так и будет - я не сомневался. Из-за похмелья моя реакция была заторможена, и сейчас я не мог считаться полноценным бойцом.
На улице было сыро и мерзко, из-за туч солнца не было видно, но чувствовалось очень ранее утро. Вампирша бросила мне два деревянных меча, которые наверняка заставила вырезать кого-то из наёмников, и усмехнулась: - Выглядишь, как опухшая болотная жаба!
Я поднял меч, который не успел поймать, и тот упал на сырую землю, и, осознавая, что она пытается меня спровоцировать, съязвил: - Дорогая, мой болевой порог выше, чем твой эмоциональный, а значит, ты меня раньше пожалеешь, чем я поведусь на твои уловки.
- Сегодня не тот случай, милый! - сквозь зубы процедила она и, уйдя в ускорение, приложилась мне имитатором меча в грудь, одновременно пробив локтём в скулу.
Я упал и, естественно, извозюкавшись в грязи, начинал заводиться!
- Труп лежит, труп лежит, никуда не убежит! - подойдя ко мне, издеваясь, пропела она песенку.
Да, чего она добивается??? Резко вскочив, я направил один меч ей в голову, а когда она увернётся, хотел подловить вторым мечом сбоку, но, вопреки логике, Виола отклонилась назад и ударила меня в рёбра обоими закругленными концами деревянных макетов. Я снова упал, и, почувствовав, что пару рёбер скорее всего сломаны, со злостью прорычал: - Ты чего добиваешься?
Валькирия подошла, села передо мной на корточки и с презрением в голосе снизошла до объяснений: - А самому лень мозгой поскрипеть?! Ты размяк и превратился в слюнтяя! Видите ли, сердце врага он сожрал и сразу сопли до колен распустил! Испугался в чудовище превратиться, бедняжечка! Пожалеть тебя?
Твою же... Я вчера по пьяной лавочке выложил ей все свои душевные муки совести и сейчас даже не нашёл ни одного аргумента в своё оправдание.
