– А кому же еще быть? – хмыкнул Захар Алексеевич. – Прекрасно его помню. Хромает он слегка, как и я… – указал он на свою левую ногу. – Может, поэтому и запомнил. Захотел работать на станке, я его и оформил в третий цех, где у нас фрезеровщики с токарями работают. Никаких нареканий не имеет. Всегда приходит на работу вовремя, норму перевыполняет. Работает, прямо надо сказать, очень здорово! В цехе на Доске почета его фотография висит. Вот взгляните, – открыл он папку личного дела, на первой странице которого была приклеена фотография Горового.
– Что вы можете о нем сказать?
– Внешне ничем не примечательный парень. У нас тут таких на предприятии тысячи! Мне даже кажется странным, что им заинтересовалось такое серьезное ведомства, как ваше… Не берусь ни о чем судить и выгораживать, но на первый взгляд Горовой производит очень положительное впечатление. А в чем вы его обвиняете?
– Мы его ни в чем не обвиняем, просто проверяем некоторые факты, – поспешил сказать капитан Максимов. – Но тем не менее я бы хотел, чтобы этот разговор остался между нами.
– Можете не сомневаться, – ответил начальник отдела кадров.
Иван Максимов вновь внимательно всмотрелся в небольшую фотографию, пытаясь отыскать в простоватых чертах лица нечто зловещее. Совершенно непримечательный типаж. Даже самому предвзятому взгляду не за что было зацепиться. Типичная внешность человека из толпы: слегка выпуклый лоб, прямой нос, тонкие губы, небольшой подбородок. Но по своему личному опыту капитан Максимов знал, что именно так может выглядеть опасный преступник – неприметный, сливающийся с толпой, в незатейливой простой одежде, совершенно безликий. Такое преимущество дает злоумышленникам возможность совершать самые чудовищные злодеяния.
– Можно взглянуть на график работы Горового? – попросил Максимов. – У вас он имеется?
– А как же! У нас ведь режимный объект. Имеется график учета и контроля. Вам за какой срок нужно?
– Если можно, за последние три месяца.
Открыв шкаф, запертый на ключ, Захар Алексеевич вытащил из него довольно объемную тетрадь и, пролистав ее, нашел нужные страницы:
– Здесь отмечен график работы за последние три месяца.
– То, что нам и нужно, – удовлетворенно кивнул Иван Максимов и углубился в изучение дат.
Достав из полевой сумки блокнот, принялся сравнивать даты совершенных преступлений.
4 ноября Горовой отдыхал сутки. Именно в это время на Котельнической произошло ограбление и убийство тридцатилетней женщины. Кроме украшений, с которыми она никогда не расставалась (так утверждают ее знакомые), с нее сняли еще пальто с меховым воротником, сшитое для нее накануне приятельницей, а также пропала бобровая шапка. Листаем дальше… Что же еще там? 28 ноября… У Горового опять был выходной. В этот день ограбили заместителя начальника цеха 405-го завода. Его ударили чем-то тяжелым по голове и вытащили всю зарплату и командировочные. На следующий день он должен был отправиться в Челябинск. 3 декабря. Именно в этот день был смертельно ранен сотрудник милиции, когда хотел задержать трех подозрительных мужчин. Через два дня он умер в госпитале, так и не приходя в сознание. И опять в этот день у Горового был выходной.
Закрыв тетрадь, Иван Максимов поблагодарил начальника цеха и вернул ему тетрадь.
– Сегодня у Горового выходной?
– Три дня назад он отпуск взял на неделю, сказал, что у него мать умерла. Начальство разрешило, обычно с завода на похороны родителей отпускают. Да и работник он неплохой. Препятствовать не стали.
– Захар Алексеевич, у вас не будет лишней фотографии Горового?
Начальник отдела кадров нисколько не удивился вопросу. Похоже, что он был из тех людей, которых трудно чем-либо впечатлить.
– Сейчас посмотрим. – Порывшись в папках, он достал снимок, на котором Горовой был одет в приличный серый костюм, на лацкане пиджака с левой стороны закреплена медаль «За боевые заслуги».
Весьма неожиданно…
– Откуда у него эта медаль? – удивленно спросил Максимов.
– Так я же вам рассказываю… В сороковом Горовой вернулся с Финской кампании, там его и ранили. Вот он и хромает. А медаль ему там дали.
– И чем он таким отличился? Не так уж часто в то время такую медаль давали. Да и сейчас не особенно ими разбрасываются.
– Не разбрасываются, это верно… Я у него о том же самом спрашивал. Преувеличивать он не стал. Рассказал как есть. Говорит, морозы были лютые, насмерть замерзла почти вся рота. А тут еще и финны нагрянули… Вот он лег за пулемет и начал отстреливаться. Тогда его и ранили. Кому удалось уцелеть в том бою, те и получили медаль «За боевые заслуги». Носит ее с гордостью.
– А откуда такая качественная фотография?
– Он действительно очень толковый фрезеровщик. В цеху его хвалят, выполняет сложнейшие заказы. Таких, как он, на весь большой цех только трое. Только им можно ответственную работу доверить. Вот начальство и решило повесить его портрет на Доске почета. Специально для этого случая он прикупил костюм и сфотографировался. А костюм недешевый… На заказ сшит. Эта фотография для Доски почета.
– Понятно.
