– Самая распространенная из них вот какая, – отвечает Корнелиус. – Очевидно, названия всех этих воображаемых компаний мошеннику приходится выдумывать самому. Ошибка новичка заключается в выборе слова, которое имеет для него значение, каким бы незначительным оно ни казалось на первый взгляд. Итак, первые несколько платежей – в самые первые дни аферы – были проведены на ряд секретных счетов в Джерси, привязанных к трем компаниями, а именно: «Трайдент Капитал», «Трайдент Инвестиции» и «Трайдент Международные Активы».
– Мы покопались еще немного, – продолжает Джоанна, – и обнаружили еще одну компанию, зарегистрированную в Джерси, которая называется «Трайдент Строительство».
– И эта компания, – подхватывает Корнелиус, – абсолютно законна. Вся информация о ней имеется в открытом доступе.
– У «Трайдент Строительство» был только один директор, – говорит Джоанна. – Догадайтесь, кто?
– Хизер Гарбатт! – воодушевляется Джойс, приподнимаясь со стула.
– Нет, мам, – отвечает Джоанна, и Джойс немедленно сникает.
– Джек Мейсон? – предполагает Ибрагим.
– Джек Мейсон, – кивает Джоанна.
– Итак, деньги уходят со счета Хизер Гарбатт прямо на счета, которыми владеет ее босс, – резюмирует Рон.
– Возможно, владеет ее босс, – поправляет Джоанна.
– А потом они исчезают навсегда, – продолжает Корнелиус. – Также стоит отметить, что, когда дом Хизер Гарбатт выставили на продажу, его купила одна из компаний Джека Мейсона.
– Джек Мейсон купил дом Хизер Гарбатт? – удивляется Элизабет.
– Были еще два промаха, – говорит Корнелиус. – В самом начале. Пара платежей ушла поименованным бенефициарам. Оба удостоверения личности выглядят поддельными, но, опять же, если эти люди вели себя неосторожно, то даже такие подделки могут дать нам ключ к разгадке того, кто замешан в преступной схеме. Один платеж, в сорок тысяч фунтов, ушел «Кэррону Вайтгиду», а второй – в пять тысяч – был выплачен «Роберту Брауну, д. т. н.». Эти две суммы первыми покинули счет.
Но, по мере того как афера становилась масштабнее, они закрыли все лазейки наглухо, и никаких поименно названных бенефициаров больше не осталось. Хизер Гарбатт или Джек Мейсон, должно быть, решили, что деньги надо прятать тщательнее.
– Кэррон Вайтгид и Роберт Браун, – раздумчиво повторяет Элизабет и видит, что Ибрагим уже записывает эти два имени в свой блокнот.
– Какую великолепную работу ты проделал, Корнелиус, – признаёт Джойс.
– И я, мам, – вмешивается Джоанна. – Я тоже помогала. Мне, вообще-то, не пятнадцать.
– Ну, ты-то уж – само собой, – машет рукой Джойс.
– Вообще-то ты могла бы говорить мне это почаще, – замечает Джоанна.
– Без нее мы точно не справились бы, – кивает Корнелиус.
– Значит, нам, возможно, следует нанести визит Джеку Мейсону, – перебивает Элизабет. – Спросить его о Хизер Гарбатт и Бетани Уэйтс. А может, даже поспрашивать о Кэрроне Вайтгиде и Роберте Брауне. Посмотрим на его реакцию. И мне кажется, что наши пятнадцать минут истекли, Джоанна, спасибо тебе.
– О, спасибо
– Угу, – соглашается Джойс. – И я абсолютно уверена, что вскоре ты найдешь другую прекрасную женщину, Корнелиус.
– О, я ее даже не ищу, – отвечает Корнелиус. – Но спасибо вам.
– Ерунда, – отвечает Джойс.
– Ерунда, – кивает Ибрагим. – Обязательно надо искать.
После некоторой словесной канители им удается завершить разговор по видеосвязи и ретироваться в кресла помягче, дабы вдумчиво испить чаю.
– Ну так что, – говорит Элизабет, – Джек Мейсон?
– Предоставьте его мне, – отзывается Рон. – Мы вращаемся в схожих кругах.
– Ага, – произносит Джойс, – попался!
– Мы с Ибрагимом займемся Кэрроном Вайтгидом и Робертом Брауном, – сообщает Элизабет.
– И я займусь записками, которые подкидывали Бетани, – отвечает Джойс. – Рон, я хотела бы поговорить с Полин, ты не возражаешь?
– Мое разрешение не требуется, – отрезает Рон. – Она что, моя девушка, что ли?
– Ох, Рон, – вздыхает Элизабет.
– Вчера мне влепили штраф за нарушение парковки, – жалуется Майк Вэгхорн, пока главный констебль Эндрю Эвертон занимает свое место в студии.
– Здравствуйте, Майк, – произносит Эндрю Эвертон, в то время как женщина поправляет на его лацкане микрофон.
– Прямо посреди Файрхэвена! – продолжает Майк Вэгхорн. – Я открывал благотворительный магазин… благотворительный магазин, прошу заметить! Потом выхожу и вижу штрафной талон.
– Ясно, – говорит Эндрю Эвертон.
Студия «Вечернего Юго-Востока» намного меньше, чем кажется по телевизору. Здесь имеется три камеры: две закреплены стационарно, а третьей управляет оператор, который в данный момент погружен в свой телефон.
– Вы припарковались незаконно?
– Вряд ли, – отвечает Майк Вэгхорн. Помощник режиссера объявляет, что до начала интервью осталось две минуты. – Практически нет. И, как я уже сказал, это благотворительный магазин, которым я вообще-то не обязан заниматься. Господи… неважно!
