Богдан и Стефан пожимают друг другу руки, констатируя ничью. Теперь нужно переодеть и побрить Стефана, а потом съездить с ним в Брайтон. Надо ли спрашивать на это разрешения у Элизабет?
Нет, у него уже есть разрешение Стефана. Он сделает то, что хочет Стефан.
– Я сущее наказание. Как я вам, должно быть, надоела! – сокрушается Элизабет, растянувшись на диване в гримерке студии «Элстри».
– Не говорите глупостей, – отвечает женщина-врач, снимая с руки Элизабет манжету тонометра. – Кровяное давление в норме, но люди падают в обморок по разным причинам. Такое происходит постоянно.
– Как глупо вышло! – бормочет Элизабет. – Я глупая старая женщина, которая испортила всем настроение. Наверное, это потому, что в студии не разрешают есть. Видите ли, я уже так немолода!
Элизабет пытается сесть, но врач этого не допускает.
– Ни в коем случае, – говорит она, поворачиваясь к Джойс. – Она же никому не испортила настроения, верно?
– Ну, мне понравилось сидеть в студии, – отвечает Джойс. – Но в жизни всякое бывает.
– Должно быть, для вас это стало шоком, – спрашивает врач, – когда на двадцатой минуте записи ваша подруга упала в обморок?
– И да, и нет, – говорит Джойс, пристально глядя на Элизабет. – И да, и нет.
– Ненадолго оставлю вас, – сообщает врач. – Потом вернусь и проверю еще раз. Я уверена, что в перерывах между съемками сюда заглянет и кто-нибудь из продюсеров.
– Вы были так добры, – стонет Элизабет, пытаясь благодарственно поднять слабосильную руку. – Я должна была что-нибудь съесть до начала. Это только моя вина.
Элизабет смотрит вслед врачу, и как только за ней захлопывается дверь, она убирает холодное полотенце со лба и быстро садится.
– Какая милая женщина, – заключает Элизабет. – Всему верит.
– Ты действительно не могла больше ждать? – возмущается Джойс. – На двадцатой минуте! Я даже первый раунд не досмотрела!
– Ты могла бы и остаться, – замечает Элизабет.
– И какой подругой я бы тогда была в их глазах? – вопрошает Джойс. – Они же не знают, что ты ужасная лицемерка, верно? Я не могла сказать: «Ой, не обращайте внимания! Она шпионка и постоянно такое отчебучивает». Но падать на пол и стонать – это слишком даже для тебя. Могла хотя бы предупредить!
– Ой, Джойс, – вздыхает Элизабет, беря банан из вазы с фруктами. – А как ты вообще планировала задавать вопросы в студии?
– Здесь мы тоже вопросы не зададим, – говорит Джойс. – Или я что-то пропустила?
– Ты скажешь спасибо, когда в эту дверь, чтобы проведать меня, зайдет сама Фиона Клеменс, – отвечает Элизабет.
– И зачем ей сюда заходить?
– Ну, Джойс, только что на съемках ее шоу упала в обморок хрупкая пожилая женщина, – замечает Элизабет. – Хрупкая старушка рухнула в обморок только потому, что ей не разрешили есть. Хрупкую старушку могла бы успокоить Фиона Клеменс, просто просунув голову в дверь в перерыве между раундами и осведомившись о ее здоровье.
– И что потом?
– Потом, по ходу дела, мы разберемся, Джойс, – говорит Элизабет. – Впрочем, как всегда.
– Я готова поставить половину своего биткоин-счета, что Фиона Клеменс ни за что не…
Раздается стук в дверь. Элизабет прыгает обратно на диван и успевает лечь до того, как мужчина в наушниках просовывает голову в дверь.
– Так, леди, вы, должно быть, Элизабет и Джоан?
– Джойс, – поправляет Джойс.
– Я знаю, мы стали посмешищами, – стонет Элизабет.
– Ничуть. Кое-кто «малоизвестный» хотел бы с вами поздороваться, – говорит мужчина. – Если вы, конечно, к этому готовы…
– Мы готовы, – быстро отвечает Джойс.
– Как скажете, – соглашается мужчина и снова исчезает.
Теперь дверь открывается пошире, и в нее заглядывает Фиона Клеменс. Ах, эти каштановые волосы, столь известные по рекламе шампуня; ах, эта широкая улыбка, хорошо знакомая по рекламе зубной пасты; ах, эти скулы, дарованные генетикой и Харли-стрит[101].
– Тук-тук, угадайте кто, – произносит Фиона Клеменс. – А вы, должно быть, Элизабет и Джоан?
– Да, – отвечает Джойс.
По мнению Элизабет, ее подруга окончательно загипнотизирована.
– Просто я хотела убедиться, что вы серьезно не пострадали, – говорит Фиона с теплой улыбкой. Она прислоняется к двери, не переходя через порог. Она явно не планирует тут задерживаться. – Прежде чем пойду обратно.
– Не могли бы вы уделить нам всего одну минутку? – спрашивает Элизабет.
– Мне придется вернуться, – отвечает Фиона, по-прежнему улыбаясь. – А то мои боссы начнут щелкать кнутами. Просто хотела вас проверить.
– А можно с вами сфотографироваться? – выпаливает Джойс.
Молодец Джойс, молодец. Элизабет видит внутреннюю борьбу в глазах Фионы, затем к ней приходит смирение.
– Ну конечно, – отвечает Фиона. – Только быстренько. Простите, я тороплюсь.
Фиона заходит в комнату, явно неохотно, и садится рядом с Элизабет на диван, пока Джойс копается в кармане кардигана в поисках телефона. «Фотографическая» улыбка Фионы уже надета на лицо.
– В общем, так, – говорит Элизабет, – времени у нас мало, а мне нужно передать вам много информации.
– Простите? – не понимает Фиона, продолжая удерживать улыбку. Пока еще.
