Ему где-то за восемьдесят, он благородно лыс и одет в сиреневый костюм с белой шелковой рубашкой, которая расстегнута до такой степени, что это изумило бы любого обычного мужчину.
– Невероятно, разумеется, – возражает Стефан, – но не невозможно. Я видел их собственными глазами. Книга за книгой – все они просто стояли там на полках.
Донна разглядывает что-то в дальней части погруженного в полумрак магазина.
– Какая красивая, – говорит она, поднимая бронзовую статуэтку.
– Это Анахита, – оглядывается на нее Калдеш, – персидская богиня любви и сражений.
– Любовь
– Если она не понравится вам на две тысячи фунтов, то, возможно, мне придется просить вас поставить ее на место, – замечает Калдеш.
Донна чрезвычайно осторожно ставит Анахиту обратно, поднимая для противовеса брови.
– В вашем магазине чего только нет, – говорит Богдан. – Тут очень красиво. Очень красиво.
– Я всего лишь приобретаю вещи, – отвечает Калдеш, – на протяжении долгих лет.
– А если я введу все, что вы приобрели, в полицейский компьютер, – спрашивает Донна, – то попадется ли что-нибудь, вызывающее тревогу?
– Не тратьте свое время, – отвечает Калдеш. – Единственное сомнительное старье в этом магазине – это мы со Стефаном.
Донна улыбается.
– Может, теперь перейдем к делу?
Стефан показывает Калдешу список, который он набросал в машине.
– И это только те, которые я смог определить. Там повсюду книги.
Калдеш проводит пальцем по списку, надувая щеки.
– «Деяния сэра Гильона де Тразенье»?
– Несколько миллионов? – предполагает Стефан.
– По меньшей мере[102], – подтверждает Калдеш, продолжая просматривать список. – Совершенно безумная коллекция. Чтобы купить все это, нужны миллиарды. Часослов Монипенни? Откуда все это у Билли Чиверса?
Богдан пододвигает деревянный стул, чтобы сесть рядом с Калдешем и Стефаном.
– Не советую на него садиться, – говорит Калдеш. – Этот стул стоит четырнадцать тысяч, а вы невероятно крупный. Где-то здесь был табурет для доения.
Богдан находит и ставит для себя табурет.
– Может, дело не в Билли Чиверсе? Возможно, их купил кто-нибудь другой?
– Вероятно, Чиверс просто присматривает за ними, – соглашается Стефан.
Калдеш складывает список и кладет в карман своего пиджака.
– Я поспрашиваю в своем окружении. Но это довольно масштабно, даже для меня. – Калдеш смотрит на Донну. – Я всего лишь скромный лавочник и на самом деле не знаком ни с одним преступником.
– Тогда я богиня любви и сражений, – отвечает Донна, разглядывая теперь чернильницу в форме чихуахуа.
– Но ты мог бы знать кого-то, кто знает кого-то еще? – спрашивает Стефан у Калдеша.
– Мог бы, – отвечает Калдеш, – и даже хотел бы помочь.
Донна подходит ближе.
– У вас никогда не возникало искушение помочь полиции, мистер Шарма?
Калдеш слегка пожимает плечами.
– Позвольте поведать вам одну историю, Донна. Впрочем, подозреваю, она вас не удивит. Я тружусь в этом магазине уже почти полвека, он открылся в семидесятых. «Сувениры Кемптауна», владелец – мистер К. Шарма, как красиво написано на витрине. Как в настоящем британском магазине, понимаете? Как в магазинах, которые я видел в фильмах; и я сделал его своими руками. В первую же ночь в мою витрину влетели кирпичи. Я починил, я покрасил заново, я опять открыл. И в тот момент, когда я снова открылся, кирпичи полетели в витрину. Так было каждую ночь, пока им не надоело, пока они не нашли другую жертву.
– Мне жаль, – говорит Донна.
– Не стоит жалеть, – отвечает Калдеш. – Это было давным-давно. Но, возможно, вы догадываетесь, как помогла мне полиция Брайтона в тысяча девятьсот семидесятых?
– Не особенно? – догадывается Донна.
– Не особенно, – кивает Калдеш. – И если бы оказалось, что кирпичи кидали лично они, то меня бы это нисколько не удивило. Так что с тех пор я держусь от них подальше, и по большей части они держатся подальше от меня. Думаю, так лучше для всех.
Донна кивает: мол, «могу себе вообразить».
– Стефан, – просит Богдан, – мне нужно поговорить с Калдешем наедине. Не возражаешь? Я ненадолго.
– Как скажешь, – отвечает Стефан. – Пойду подгоню машину.
– Слушай… – продолжает Богдан, – может, Донна пойдет с тобой? Составит тебе компанию?
Донна подмигивает Богдану и берет Стефана за руку.
– Спасибо, Калдеш, старина! – восклицает Стефан. – Я знал, что ты нас не подведешь. Передавай привет дорогой Прише. Скоро ужинаете?
– Скоро ужинаем, – кивает Калдеш, затем встает и обнимает Стефана. – Когда скажу Прише, что повидал тебя, она засияет, я уверен.
– Ты счастливчик, черт тебя возьми, – заключает Стефан.
Донна выводит Стефана из магазина. Богдан и Калдеш ждут, пока не смолкнут последние звуки колокольчика над дверью.
– Полагаю, Приша в могиле? – спрашивает Богдан.
– Уже пятнадцать лет, – отвечает Калдеш. – Но я скажу ей, что видел Стефана, и она улыбнется.
Богдан кивает.
