В центре стола открылся люк, и оттуда поднялась стальная башенка, из которой торчал ствол с глушителем, и начала вращаться, с каждой секундой наращивая число оборотов. Все смотрели на нее как загипнотизированные, а некоторые господа члены совета пытались уклониться в сторону, когда им казалось, что ствол направлен на них. Однако старожилы совета, пережившие уже не одну такую процедуру, знали, что увернуться от пули невозможно и рассчитывать стоит лишь на везение. Выстрелы были негромкие – как от пробки, вылетающей из жерла бутылки шампанского. Первая пуля никого не задела и застряла в стенной панели Круглого кабинета, вторая едва зацепила мочку уха Председателя, и все с надеждой посмотрели в его сторону, однако Стронг лишь усмехнулся, окинув коллег презрительным взглядом. Прошло примерно полминуты, прежде чем очередная пуля нашла цель и башенка скрылась в недрах стола. Несколько секунд Мирча Цепеш продолжал сидеть прямо, только зрачки его сместились вверх, как будто он хотел увидеть кровавое пятно, растекавшееся от центра его массивного лба. Клерки начали подниматься с пола. В кабинет, стараясь не создавать лишнего шума, вошли три сотрудника службы безопасности, подхватили безжизненное тело, тут же сноровисто упаковали его в пластиковый мешок, чтобы не залить кровью пол из настоящего дубового паркета, и вынесли из помещения.
– Я всегда говорил, что вредно иметь слишком большую голову, – пошутил Стронг, провожая взглядом похоронную команду. В ответ раздались нервные нестройные смешки.
– Я вижу, с первым вопросом вы закончили. – Смайли появился в дверном проеме в момент выноса тела. Ему даже пришлось посторониться. Одет он был, как всегда, в джинсы, желтую футболку с красной надписью на одном из древних земных языков: «No pasaran!» На вид было ему лет шестьдесят, и должность свою он занимал уже лет сорок. Однако ничто не могло заставить его изменить привычкам молодости.
– Это был второй вопрос, – отозвался Председатель. – Первый мы по вашей милости отложили.
– Зря вы его так… – Смайли еще раз посмотрел вслед санитарам, уносящим мешок с телом бывшего члена совета. – Бедняга Мирча мог еще оказаться очень полезен. А еще кричали, помню, на прошлых перевыборах: нужна свежая кровь! Вот вам и кровь. Свежая…
– Не ваше дело, Брексмейер! – осадил его Председатель. – Объясните причину задержки.
– Ах да! – Смайли тряхнул густой рыжей шевелюрой с редкой проседью. – Я ждал успешного завершения операции «Фернандо», поскольку без ее результатов ранее утвержденный план предстоящей Игры представлялся мне весьма сомнительным.
– Что за операция?! – Стронг швырнул на пол окровавленный платок, который прижимал к виску. – Почему без санкции совета?!
– Если бы я ждал, пока вы раскачаетесь, было бы уже поздно, – как ни в чем не бывало ответил Смайли. – Я и раньше пытался вас убедить, что мы недооцениваем этого командора. Но, похоже, выводы моего департамента уже не пользуются вашим безграничным доверием. Так что пришлось действовать самостоятельно. Кстати, с вас полтораста миллионов! Мне пришлось потратиться из собственного кармана.
– Так… – Стронг оттолкнул лейб-фельдшера, который закончил заливать его кровоточащее ухо восстанавливающим гелем, но еще стоял рядом, ожидая дальнейших указаний. – Говорите! Только учтите, Брексмейер, если меня и остальных членов совета не удовлетворят ваши объяснения, вас отсюда унесут в таком же мешке! – Он кивнул на дверь, через которую только что вынесли тело Мирча Цепеша.
– Нисколько не сомневаюсь! – Смайли широко улыбнулся и обвел присутствующих многообещающим и торжествующим взглядом. – Но сначала я должен изложить суть нашего плана, а то, насколько мне известно, не все господа-члены в курсе.
– Да! Не в курсе. Я… – промямлил, подняв голову, старейший член совета Радж Раджниш. Все с удивлением посмотрели на него, поскольку голоса смуглого седобородого старика никто не слышал уже много лет. Зато голосовал он вполне исправно, если, конечно, бодрствовал. Похоже, он и очередную «рулетку» благополучно проспал.
