– Ты очень красива, – поспешил заявить Матвей, пока она не начала «разрушать города и строить дворцы». – Ты так хороша, что от тебя трудно оторвать взгляд, – прошептал он ей на ухо, – но я не должен делать ошибок. Я боюсь остаться с тобой навсегда, а мне еще предстоит проделать долгий путь.
Она некоторое время продолжала смотреть на него округлившимися глазами, плотно сжав губы, а пряди ее волос извивались, как змеи, готовые к смертельному броску. Из-за ее спины поднялся раскаленный ветер, а потом все внезапно стихло. Через мгновение оказалось, что он стоит посреди гигантской белой хрустящей, как снежный наст, простыни, которая простирается от горизонта до горизонта – под искрящимся бесчисленными звездами ночным небом, посреди которого, словно люстра, висит Земля, озаряя пространство мягким прохладным светом. Затылком он почувствовал ее дыхание… Конечно, ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Да и стоило ли сопротивляться? Звездное небо. Белая простыня. Красивая женщина. Наверняка очень опасная, но безумно красивая… Что еще надо? О чем еще мечтать? Даже если случится чудо и когда-нибудь удастся пройти сквозь все ловушки этого мира, будет ли награда чем-то большим, чем то, что у него есть сейчас? И вообще, стоит ли пытаться вернуться в реальный мир, где правят страх, боль, корысть и предательство?
– Ты по-прежнему боишься здесь остаться? – спросила Алина, крепче сжимая объятия.
– Боюсь? Нет… Бояться мне нечего. И сожалеть не о чем.
– Ну, хватит уже страдать! Всем есть о чем сожалеть. Но сейчас нам не до этого. Правда?
– Правда… – Он вдруг почувствовал: что-то не так. Есть какая-то неправильность во всем происходящем.
– Ты мертва! – Матвей вспомнил недавние откровения Раджа. – Разве у покойников могут быть желания?
Алина отшатнулась от него, и теперь следовало ожидать лишь одного – смертельного удара в спину. Возникло непреодолимое желание исчезнуть, перенестись куда угодно – хоть в Пекло, лишь бы подальше отсюда, подальше от этой мертвой и смертельно опасной красотки.
Он успел услышать лишь вопль: «Куда-а-а-а-а?!!!». Ее истошный крик гудел сиреной, настолько громкой, что едва не лопнули барабанные перепонки. Затем раздался щелчок, и боль, как от удара бича, ударила поперек спины. Но через долю мгновения все исчезло. Не было ни бескрайней простыни, ни купола звездного неба, ни планеты-люстры, ни роковой красотки, привыкшей ни в чем себе не отказывать. Теперь он сидел в грязной луже посреди размытой глинистой дороги, укатанной танковыми гусеницами. Слева дымилась догорающая деревня, справа, на опушке осеннего, наполовину поваленного леса, были видны неподвижные силуэты искореженных самоходных штурмовых орудий, а впереди, буквально руку протяни, клубился густой туман. Вот туда-то и следовало идти – там его никто не увидит, там можно разминуться с любой опасностью, укрыться от любой неожиданности. Видеть никого не хотелось…
Но вдруг одно из стальных чудовищ ожило, взревело, выпустило из выхлопной трубы густую струю черного дыма и, лязгая траками, двинулось прямо на него.
Бежать? Оказывается, здесь нет ничего проще, чем бежать от чего-то или от кого-то. Стоит пожелать исчезнуть – и пожалуйста! Правда, неизвестно, куда занесет, но и это не велика беда. Не понравилось – беги дальше. Но самоходка двигалась медленно, лениво переваливаясь через холмики, поросшие жухлой травой, и на атаку это не было похоже. Скорее, подгулявший вояка ехал в деревню за самогоном.
Матвей не двинулся с места, продолжая сидеть все в той же луже, пока ржавая бронированная машина не остановилась в метре от него. Водительский люк с грохотом откинулся, и в амбразуре показалось смеющееся лицо все того же командора Диего Мачете.
– Ты ее послал?! – сказал он сквозь смех. – Далеко послал?
– Дальше некуда, – сквозь зубы выдавил из себя Матвей. Общаться с давним приятелем новой знакомой ему сейчас хотелось меньше всего.
– Я сейчас! – Диего, словно джинн из бутылки, вылетел из башенного люка. Буквально через мгновение он уже стоял рядом на корточках. – Да встань ты, дружище. Хватит уже в грязи валяться. – Он встал в полный рост, дернул ветку какого-то чахлого кустика, в руках его оказался пожарный брандспойт, и в Матвея ударила жесткая струя теплой мыльной воды.
Да, помыться не мешало бы после всего, что произошло. Вот бы еще лужа превратилась в просторную мраморную ванну… И его желание тут же исполнилось. Не ванна, а целый бассейн из розоватого мрамора появился так стремительно, что Диего едва успел отскочить в сторону, а то и сам оказался бы в воде.
– У тебя найдется для меня сухая одежка? – спросил Матвей, едва нащупав ногами мраморное дно.
