Жюстина выстрелила первой. Прозвучали три хлопка. Кровь обрызгала стену за спиной Клока – ярко-красный фонтан, который ударил после выстрела, заставившего мужчину растянуться на полу. Клок упал на спину, и, судя по глазам, сознание уже начало покидать его.
– Папа! – заорал Тедди. –
Жюстина, побелевшая от боли и ярости, повернулась к Клэр, к девочке, которая решилась дать сдачи. К девочке, которая дважды обманывала смерть, только чтобы встретиться с ней прямо сейчас, здесь. Клэр видела, как пистолет с глушителем наставляют на ее голову. Видела, как Жюстина выпрямляет руку, выравнивая пистолет для выстрела. Это последнее, что увидела Клэр, прежде чем закрыть глаза.
Бах! – девочка качнулась и опять ударилась о стол. В этот раз прозвучал не просто хлопок, а целый громовой разряд, от которого зазвенело в ушах. Клэр ждала боли. Неприятных ощущений. Однако чувствовала лишь, как тяжело и часто дышит.
А еще слышала отчаянный вопль Тедди:
– Помогите ему! Прошу, помогите моему папе!
Открыв глаза, Клэр увидела, что детектив Риццоли опустилась на корточки возле Николаса Клока. Жюстина лежала на спине с широко открытыми невидящими глазами, а вокруг ее головы разливалась лужа крови.
– Фрост! – крикнула Риццоли. – Приведи Мауру! Здесь раненый.
– Папочка, – молил Тедди, дергая Клока за рукав и забыв о собственной боли, о собственной крови, которая все еще капала из простреленного уха. – Ты не должен умереть. Пожалуйста, не умирай.
Кровь Жюстины, продолжая растекаться, стала приближаться к девочке, словно амеба, грозящая поглотить ее. Вздрогнув, Клэр поднялась на ноги и с трудом отошла в угол комнаты, подальше от мертвых тел. Подальше от покойников.
На лестнице снова послышались чьи-то шаги – в комнату ворвалась доктор Айлз.
– Это папа Тедди, – спокойно проговорила Риццоли.
Опустившись на колени, доктор Айлз прижала пальцы к шее мужчины. Рывком расстегнула его рубашку, обнажив скрытый под ней кевларовый жилет. Однако пуля пробила тело над ним, и Клэр увидела, как кровь рекой хлещет из раны, растекаясь озером у ног доктора Айлз.
– Вы можете его спасти! – завопил Тедди. – Прошу вас. Прошу…
Парнишка продолжал умолять и всхлипывать, но в глазах его отца угасал последний отблеск сознания.
Николас Клок так и не пришел в себя.
Сосудистые хирурги из Медицинского центра Восточного Мэна восстановили его подключичную вену, удалили гемоторакс из его легкого и сочли операцию успешной, однако Клок не очнулся после анестезии. Дыхание было самостоятельным, показатели жизненно важных функций оставались стабильными, тем не менее день за днем, пока отец Тедди лежал в коме, Джейн все яснее слышала пессимизм в голосе врача.
Даже в состоянии комы Николас Клок нашел способ рассказать миру правду.
Спустя семь дней после перестрелки в школе появилось видео. Первым его показал канал «Аль-Джазира», и с тех пор оно не исчезало из эфира. В течение последующих сорока восьми часов Николас Клок побывал, казалось, на всех компьютерных и телеэкранах мира; он спокойно и методично излагал события, произошедшие в Италии шестнадцать лет назад. Описывал слежку за финансистом-террористом, известным под кодовым именем Икар, его поимку в рамках особенной экстрадиции. Открывал подробности его тюремного заключения и усиленные методы допросов, которые к нему применялись. А еще рассказывал о бегстве Икара из секретной тюрьмы строгого режима в Северной Африке, о побеге, который организовала вышедшая из-под контроля агент по имени Жюстина Маклеллан. Подобным трудно удивить или поразить мир, который давным-давно относится ко всему скептически.
Однако убийства американских семей на территории Америки должны были обратить на себя внимание.
В конференц-зале бостонского управления шесть детективов, занимавшихся убийством Акерманов, смотрели вечерние новости Си-эн-эн, передачу, которая ответила на множество вопросов о том, что в действительности случилось с этой семьей. Их убил вовсе не колумбийский иммигрант по имени Андрес Сапата; эту семью уничтожили по той же самой причине, что и другие приемные семьи, – чтобы Николас Клок поверил: его сын Тедди в неминуемой опасности. Чтобы ему пришлось выбраться из своего укрытия.
