– Нет. Странности перестали случаться примерно тогда же, когда это дело застопорилось. Правительственные организации, с которыми мы работали – НКБП, ФБР, – сообщили мне, что их расследования приостановлены. Думаю, у них были дела поважнее. Все затихло. Странные фургоны исчезли, а моя жизнь снова стала нормальной. Но тут несколько недель назад я узнал из полиции Нью-Гемпшира о фермерском доме Темплов, который взорвали семтексом. – Пэррис немного помолчал. – А теперь и вы приехали. Я жду, что фургоны появятся снова.
– Вы хоть примерно представляете, кто мог бы их послать?
– Да мне и не надо это представлять. – Пэррис откинулся на спинку скамьи. – Мне шестьдесят четыре года. Я должен был уйти в отставку два года назад, но мне нужна зарплата, чтобы помогать дочери. Это моя работа, но вовсе не моя жизнь, понимаете?
– Проблема в том, – заметила Джейн, – что под угрозой могут оказаться еще несколько жизней. Прежде всего жизнь Уилла, сына Нила и Оливии.
– Какой смысл преследовать четырнадцатилетнего мальчика?
– Да и двух других детей тоже нет смысла преследовать.
Пэррис нахмурился:
– Каких детей?
– Во время расследования вам никогда не попадались имена Николаса и Аннабель Клок?
– Нет.
– А Эрскина и Изабель Уорд?
– Нет. Что это за люди?
– Другие жертвы. Семьи, которые были убиты на той же неделе, что и Оливия с Нилом. Во всех трех семьях выжило только по одному ребенку. А теперь на этих троих детишек снова напали.
Пэррис пристально посмотрел на коллегу:
– Эти фамилии ни разу не встретились мне во время расследования. Я их впервые слышу.
– Но параллели жутковатые, верно?
– А есть ли связь с НАСА? Можно ли соотнести их в этом смысле?
– К сожалению, нет, – вздохнула Джейн.
– А что же, по-вашему, все-таки связывает этих детей?
– Мы как раз и надеялись узнать это от вас. Понять, в чем связь.
Пэррис откинулся на спинку скамьи и посмотрел на коллег поверх опустошенной тарелки, в которой собралась лужа крови.
– О Яблонски вы теперь знаете все то же, что и я. Расскажите мне о семействе Уорд.
– Они были застрелены в одном из лондонских переулков. На первый взгляд казалось, что это неудавшийся уличный грабеж. Он был американским дипломатом, она – домохозяйкой. В их одиннадцатилетнюю дочь тоже стреляли, но ей удалось выжить.
– Уорд был дипломатом, а Яблонски – ученым из НАСА. Какова же связь? То есть астрофизика вряд ли может перейти в разряд горячих дипломатических проблем.
Фрост внезапно выпрямился.
– Если инопланетяне разумны, нам пришлось бы устанавливать дипломатические отношения, верно ведь?
Джейн вздохнула:
– Заканчивай со «Звездным путем».
– Нет, вы только подумайте! Нил Яблонски и Брайан Темпл собираются лететь в Рим на встречу с учеными из Ватикана. Эрскин Уорд тоже работал в Риме, у него были связи в тамошнем посольстве. Наверняка он хорошо говорил по-итальянски.
– А что с семейством Клок? – поинтересовался Пэррис. – Вы не рассказали мне о них. Были ли они связаны со всем этим?
– Николас Клок работал финансовым консультантом в Провиденсе, штат Род-Айленд, – сообщила Джейн. – Его и его жену Аннабель убили на борту принадлежавшей им яхты неподалеку от Сент-Томаса.
Пэррис покачал головой:
– Я не вижу никакой связи ни с семьей Яблонски, ни с супругами Уорд. У этих трех семей нет ничего общего.
«Если, конечно, не считать того, что их дети сейчас находятся в одной школе». Этого факта Джейн не раскрыла, потому что беспокоилась за детей. Убийце стоило лишь обнаружить их в «Вечерне», и он смог бы уничтожить их за один раз.
– Не знаю, что все это означает, – признался Пэррис. – Но могу сказать, что напугало все это меня до ужаса. Гексогеном взорвали самолет Яблонски. Семтексом разрушили фермерский домик Темплов в Нью-Гемпшире. Это не какие-то там любители. Подобные убийцы и не посмотрят, что мы полицейские. Они работают на совершенно ином уровне, со специальной подготовкой и доступом к военной взрывчатке. Мы с вами для них просто таракашки. Не забывайте об этом. – Он осушил свой бокал с мартини и поставил его на стол. – Ну вот, собственно, и все, что я могу вам сказать. – Он махнул официантке. – Счет, пожалуйста.
– Мы оплатим ужин, – пообещала Джейн.
Пэррис кивнул:
– Очень вам благодарен.
– Спасибо, что встретились с нами.
– Нельзя сказать, что я добавил много нового, – заметил Пэррис, вставая с места. Несмотря на три бокала мартини, он удивительно твердо держался на ногах. – На самом деле это я должен благодарить вас.
– За что?
Детектив бросил на Джейн взгляд, полный сочувствия:
– Теперь я свободен. С этого момента они будут следить за вами.
В мотеле Джейн приняла горячий душ и, плюхнувшись в свою кровать, уставилась в темный потолок. Чашка кофе после ужина была ошибкой. Кофеин и события прошедшего дня не давали ей уснуть; мысли вертелись вокруг всего того, что им с Фростом удалось узнать. Джейн размышляла о значении всех этих новостей. А когда Риццоли наконец провалилась в сон, там ее ждало продолжение всей этой неразберихи.
