Повсюду вокруг кресла виднелись темные пятна и сгустки. И даже в полутьме Ника сразу поняла, что это такое.
Она с трудом сглотнула, замерла и прислушалась. Услышала только тиканье часов, грохот собственного сердца – и больше ничего. Но это могло означать, что ее поджидают наверху.
Ее тянуло подойти к старику, поправить ему голову, стереть кровь, струйкой стекшую на шею из крохотного аккуратного отверстия в виске. Хотелось прикрыть чем-нибудь вторую половину головы, где на выходе снесло череп. Хотелось зарыдать, завизжать, взбежать по лестнице и отыскать убийцу, чтобы уничтожить его – он не заслуживает ни единой лишней минуты жизни!
Но ничего этого Ника не сделала. Она попятилась из библиотеки, стараясь ни к чему не прикасаться, и по своим следам вернулась на кухню, где оставила сумочку. В сумочке лежал телефон. Дома Ника не видела необходимости носить его в кармане.
Как выяснилось – ошиблась.
Вместе с телефоном она вынула из сумки пистолет, отошла в угол, чтобы не опасаться нападения сзади – на случай, если убийца еще в доме. Трясущимися руками она включила телефон и набрала службу спасения.
– Служба спасения, слушаю вас.
Нике захотелось зажмуриться, но она не осмелилась. Заговорить ей удалось не сразу.
Сглотнув, Ника выговорила:
– Я звоню из поселка Дубрава, Баррикадная, 40. Хозяин дома убит.
Подъезжая к дому, Кирилл отметил, что на этот раз он ярко освещен. На подъездной дорожке, на улице и даже на тротуаре теснились машины с мигалками. Соседи подступили к самому оцеплению, на время забыв, что так откровенно глазеть неприлично. Во всех домах на улице горел свет, их обитатели высыпали за ворота и теперь оживленно перешептывались. Один из полицейских снимал толпу камерой: часто случается, что убийца возвращается на место преступления, затесавшись среди зевак.
К дому съезжались съемочные группы всех местных телеканалов. Кирилл беспрепятственно нырнул под ленту оцепления.
Парадная дверь была заперта, ее охранял молодой полицейский. Но, узнав Федорова, пропустил внутрь. Оперативная бригада уже снимала отпечатки пальцев, составляла протоколы и делала снимки. Бригада «скорой» собиралась уезжать, поскольку пострадавший уже не нуждался в помощи. Были вызваны санитары, чтобы увезти труп.
Убийство в Дубраве – большая редкость. А поскольку убитый был отставным судьей – это уже настоящая сенсация. Значит, за расследованием будут пристально следить.
– Кто вызвал полицию? – спросил Кирилл, уже зная, что ему ответят.
– Женщина-дворецкий. Она вон там.
Кирилл сразу понял, что она в столовой, примыкающей к кухне. Ника сидела за столом, обхватив ладонями кружку с кофе. Бледная и неподвижная, она неотрывно смотрела на белую скатерть. На этот раз она была не в пижаме, а в уличной одежде и с помадой на губах.
– Это ваша машина стоит за домом? – спросил Кирилл.
Она кивнула, не поднимая головы.
– Да, возле задней двери, – голос был монотонным и безучастным.
– Какой она марки?
– «Фольксваген».
Кирилл прошел через кухню к задней двери дома. Машина стояла рядом с ней. Капот оказался еще горячим.
На обратном пути Кирилл налил себе чашку кофе.
Ника сидела на том же месте, в той же позе. Кирилл отнял у нее остывший кофе, вылил его в раковину и заменил чашкой горячего.
Он уселся напротив Ники.
– Пейте.
Она послушно сделала глоток.
Кирилл вынул блокнот и ручку.
– Расскажите, что произошло. – Вопрос предполагал подробный ответ, но не указывал направления.
– Сегодня среда, – начала она тем же монотонным голосом. – Мой выходной. Я провела его как обычно…
– Как?
– Побывала на тренировках по карате и кикбоксингу, потом на стрельбище.
– В какое время это было?
Ника ответила. Кирилл старательно записал все и спросил, где она тренируется – чтобы потом проверить, правду ли она говорит.
– А потом?
– Пообедала в ресторанчике «Седьмое небо», походила по магазинам.
– Купили что-нибудь?
– Кое-что из одежды и пару книг.
– Не заметили, в какое время это было?
– Между четырьмя и пятью часами. Время точнее указано на чеках. – Она по-прежнему не поднимала головы, но сделала еще один глоток кофе.
– Потом вы поехали домой.
– Нет, я поужинала в ресторанчике итальянской кухни на площади Победы. Потом я должна была вернуться, как делаю обычно, но сегодня я решила еще сходить в кино.
– Почему вы должны были вернуться?
– Чтобы быть здесь. Тогда ничего не случилось бы.
– Какой фильм смотрели?
– Не помню… – Она сунула руку в карман джинсов и вытащила оттуда половинку билета. – Вот этот.
Кирилл записал название фильма и сеанс.
– Я не прочь посмотреть его. Вам понравилось? – спросил он непринужденным тоном.
– Фильм был неплох. Я думала, он подсядет ко мне в зале…
– Кто? – озадаченно перебил Кирилл. – Кто подсядет?
– Не знаю. Человек, который прислал мне кулон.
– А, ясно. – К этой теме Кирилл собирался возвратиться позднее. – Когда вы вернулись домой?
– Без нескольких минут одиннадцать. В спальне у Аркадия Юрьевича горел свет. Обычно он ложится спать около десяти, но иногда смотрит «Итоги дня».
– У него в спальне есть телевизор?
– Нет. – У Ники задрожали губы. – Он считал, что в спальне положено спать.
