Они еще обсудили условия очень простого контракта, потом Майя выдала Нике комплект ключей от бунгало и дома, назвала коды замка на воротах и сигнализации, принесла огромный рулон планов дома.
Слегка растерявшись от быстроты, с которой действовала ее будущая хозяйка, Вероника уехала домой. Она сообщила Кате, что закончит приводить дом в порядок и завтра же увезет отсюда все свои вещи.
– Куда же ты поедешь? – спросила Катя. – Мне бы не хотелось терять с тобой связь, Ника. Почти три года ты была членом нашей семьи. Мне будет недоставать тебя.
– Мне предложили работу супруги Сапруновы.
– А, нувориши, – отозвалась Катя.
– Да, они разбогатели совсем недавно и еще не успели нарадоваться.
– Ну, тогда всех благ им! Номер твоего мобильного у меня есть. Береги себя.
– И ты тоже. Пока-пока.
Повесив трубку, Ника в последний раз оглядела дом. Затем, стряхнув с себя покрывало печали и ностальгии, стремительно принялась укладывать свои вещи. В перерыве она позвонила родителям и братьям, сообщила о новой работе.
Словом, все у всех было хорошо.
Заканчивая паковать свои вещи, Ника мысленно прикидывала, чем займется в первую очередь у Сапруновых, пытаясь сообразить, сколько времени понадобится, чтобы вымыть несколько десятков окон и вычистить сотни метров ковров и ковровых дорожек. Уборкой, мойкой и чисткой должна была заниматься младшая прислуга, но организовывать ее и распоряжаться предстояло Нике. По размерам дом по крайней мере вдвое превосходил дом Виленского. Значит, дел у нее будет невпроворот.
Мобильник зазвонил, напугав ее. Вероника выудила его из сумочки.
– Слушаю.
– Просто решил проверить, как ты, – послышался в трубке невозмутимый голос Кирилла.
Ника взглянула на часы и чуть не ахнула: оказалось, что время близится к семи.
– Прости, я собираю вещи, и мне катастрофически не хватает времени. Ты уже дома?
– Еду с работы. Как видишь, припозднился. Хочешь, мы где-нибудь поужинаем вместе?
Ника оглядела себя: начиная укладывать вещи, она переоделась в старые джинсы.
– Нет, я слишком пыльная, чтобы куда-то ехать. Но я могу привезти чего-нибудь перекусить.
– Я сам что-нибудь приготовлю.
– Звучит заманчиво.
– А ты еще долго пробудешь там?
– Нет. Я уже заканчиваю.
– Тогда увидимся. Если приедешь раньше меня, оставь вещи в машине – я сам выгружу их.
Он отключился, а Вероника скорчила гримаску телефону. Кирилл по-прежнему считал, что она должна на время переехать к нему, хотя она всякий раз решительно отказывалась.
Возможно, это старомодно, даже глупо с ее стороны, но переселяться к Кириллу она не хотела. Остаться на ночь – одно дело: они проводили вместе почти каждую ночь с тех пор, как стали любовниками. Но жить в одном доме с мужчиной Вероника могла лишь в том случае, если он приходился ей мужем или женихом. Кирилл о многом просил ее, но выйти за него замуж – ни разу. Значит, пока он не готов…
Вздрогнув, Ника опомнилась. Неужели подсознательно она уже решила принять его предложение? Напрочь забыв, как опасно связываться с мужчиной, который в недавнем прошлом пережил скандальный развод? Значит, несмотря ни на что, она влюбилась в него по уши и теперь мечтает о совместном будущем?
Увы, так оно и было!
Ее глупость уступала только ее же оптимизму. Ника прикрыла глаза, немного удивляясь себе, но больше досадуя. Надежда умирает последней, это верно. А у нее нет другого выхода, кроме как ждать, томясь в неизвестности.
Погрузив несколько коробок в машину, она умылась, прошлась по дому, заперла все окна и двери и включила сигнализацию. В последний раз она выполняла свои обязанности в доме Аркадия Юрьевича. В скором времени ей придется заботиться только об удобстве Сапруновых.
Приехав к Кириллу, Ника отыскала в кармане запасные ключи, которые он ей отдал, и бросилась в душ, чтобы смыть с себя пот и пыль. Она уже выходила из ванной, закутавшись в махровый халат, когда дверь распахнулась.
– Дорогая, я дома! – объявил Кирилл и расплылся в улыбке, увидев ее. Пакеты с едой он сгрузил на стол. – Умираю с голода, – признался он.
– Я тоже. Почему ты так долго?
– Одна женщина привела свою трехлетнюю дочь к врачу, а тот заметил, что девочка сплошь в синяках. Мать твердила, что дочка упала с лестницы. Врач не поверил ей и заявил в полицию, и оказалось, что в доме нет ни одной лестницы. Звери. Да еще несколько старых дел…
Это означало, что он и его коллеги по-прежнему корпят над вещдоками из дома Виленского, пытаясь понять, где и что они упустили. След давным-давно остыл и становился холоднее с каждой минутой, но следователи не теряли надежды.
Кирилл выглядел усталым. Да и кто бы не выглядел так после напряженного разговора с родителями, избивающими собственную трехлетнюю дочь?
– А у меня сегодня было еще одно собеседование, – сообщила Ника. – У Майи Григорьевны Сапруновой. У них огромнейший дом-замок в испанском стиле.
– Помню такой. Ну и как все прошло?
– Я получила работу!
Кирилл замер с поднятой вилкой, впившись в Нику взглядом.
– На тех же условиях, что и у Виленского? С отдельным жильем?
