Майя Сапрунова – миниатюрная энергичная брюнетка с умело закрашенной проседью и ярко-зелеными глазами, считающая своим долгом смешить и развлекать окружающих. Дочери ее уже выросли. Старшая была замужем. Младшая заканчивала Институт международных отношений в Москве. Сама Майя когда-то работала в сфере недвижимости, а теперь принимала живейшее участие в работе нескольких благотворительных фондов. Ее мужу принадлежали три процветающие компании, обязанные успехом его связям в высших кругах. Если Виленский происходил из состоятельной семьи, то Сапруновы разбогатели недавно и по-детски радовались этому.
Пару лет назад они построили причудливый дом-замок – с многочисленными нишами, башенками, крытыми галереями, вымощенным кирпичом двориком, фонтаном и бог весть чем еще. За домом расположился бассейн олимпийских размеров. Не обошлось и без большого домашнего кинотеатра с десятью бархатными креслами и мощной акустической системой. А еще Сапруновым принадлежали отдельные мраморные ванные, размером с небольшую квартиру каждая, десять спален с ванными для гостей и столько денег, что супруги давно сбились со счета и не знали, на что их потратить.
Все эти излишества вызывали у Ники смех. Ей сразу стало ясно, что Майя безумно гордится своим нелепо шикарным домом. Она знала истинную цену этой показной роскоши, но это ничего не меняло. Она могла позволить себе мраморную ванну – и получила ее. Вот и все!
Сапруновы понравились Веронике. Особенно Майя. С ее точки зрения, ей предоставляли прекрасные условия – отдельное обставленное бунгало в испанском стиле за бассейном, скрытое из виду буйно разросшимся плющом.
Должно быть, Майя заплатила целое состояние за пересадку уже старого плюща, но эффект получился поразительным.
Еще важнее было то, что Майя и вправду нуждалась в услугах Вероники. Остальные перспективные работодатели относились к ней скорее как к трофею или символу своего статуса. Один человек, который видел Нику в телепередаче, даже прислал ей второе предложение. Но Ника знала, что на самом деле она ему не нужна. Отношение нанимателей занимало важное место в списке ее приоритетов.
Поиск работы развивался как-то странно. На самом деле Нике полагалось приходить на собеседования в роли соискательницы. Но ее не покидало ощущение, что это не она, а у нее просят аудиенции. Ника решила вести себя как ни в чем не бывало. Рано или поздно новые хозяева привыкнут к ней и станут относиться как к прислуге.
Сапруновы были четвертыми – и, судя по всему, последними – потенциальными работодателями, у которых она побывала.
Продать дом Виленского оказалось проще, чем предполагали его дети. В первую же неделю после того, как его выставили на продажу, агенту сделали серьезное предложение, причем принимать его следовало в срочном порядке. Теперь дом был почти пуст, осталось освободить только ее комнаты. Ни мебель, ни кухонная утварь ей не принадлежали. Вероника спала на своем постельном белье, поскольку предпочитала шелковые простыни. Но в остальном личных вещей у нее было немного: одежда, туалетные принадлежности, книги. Правда, Кирилл советовал ей не спешить, твердя, что она может переехать к нему, но Ника отказывалась наотрез. Сколько бы времени она ни проводила у него дома, ей нравилось быть независимой.
Обсудив с Майей Сапруновой жалованье, обязанности, преимущества и выходные дни, Вероника увидела на лице будущей хозяйки ослепительную бодрую улыбку.
– Итак, когда вы приступите к работе?
Ника уже успела принять решение:
– Через два дня. Если вы не против, свои вещи в бунгало я перевезу завтра. Затем мне понадобится выяснить распорядок дня ваш и вашего супруга. И, если можно, я хотела бы получить план дома.
– Он ужасен, правда? Я обязательно дам вам копии планов всех этажей – мы специально заказали их штук десять, – жизнерадостно сообщила Майя. – Мы сами строили этот дом, но иногда мне приходится выглядывать в окно, чтобы определить, где я нахожусь.
– Должно быть, это даже забавно, – улыбнулась Вероника.
– Еще забавнее, чем кажется! Строительство дома – ни с чем не сравнимая авантюра. Мы чуть не довели подрядчика до помешательства, потому что каждый день прибегали к нему с новыми идеями. Но, разумеется, мы щедро вознаградили его за труды, так что он не пострадал. Наверное, больше мы никогда не решимся построить дом – только бы с этим ничего не случилось, боже упаси! В первый вечер, оставшись здесь вдвоем, мы играли в прятки, как дети. Не могу дождаться, когда у меня появятся внуки, – здесь так удобно играть в прятки! – И вдруг она хлопнула себя по лбу. – Что за чепуху я несу? Я еще слишком молода, чтобы быть бабушкой! Не знаю, что на меня нашло, но уже целый год у меня то и дело вылетает вот такая чушь. Наверное, не хватает эстрогенов.
– Или внуков, – со смехом подсказала Ника.
– Ленке, моей старшенькой, всего двадцать четыре года – она слишком молода, чтобы заводить детей. Правда, когда я родила ее, мне было двадцать, и я считала себя очень взрослой.
– Так всегда бывает, – заметила Вероника.
