Все выбились из сил. Средства массовой информации подняли настоящую бурю, мэр города неистовствовал, жители были перепуганы. За прошедший месяц трех горожан убили в их домах. Жертвы считали, что находятся под надежной охраной систем сигнализации, заборов, ворот и прожекторов. Камер наблюдения они не признавали, считая их вторжением в личную жизнь. А оказалось, что они так же рискуют, как и жители обычных хрущевок.
В охраняемых поселках люди дорого платили за возможность жить там. Они отдавали астрономические суммы за землю, недвижимость, превосходные школы и детсады, иллюзию безопасности. Платя налоги, они надеялись получить поселок без трущоб. И полицию, способную свести преступность до минимума. Но когда их лишают этой иллюзии безопасности, они не скрывают негодования. Они возлагают ответственность на мэра, тот – на начальника полиции и так далее.
Следственному отделу отдается приказ немедленно найти убийцу.
Во что бы то ни стало!
Бугров сверился с лежащими перед ним бумагами.
– Итак, вот что я могу сказать: у нас есть три стреляные гильзы, которые баллисты отождествили с пулей, найденной на месте убийства судьи Виленского. В обоих случаях хоть сколько-нибудь ценных отпечатков пальцев мы не нашли. Кроме этих трех гильз, у нас нет никаких вещественных доказательств. Подчеркиваю: никаких! Не обнаружено и следов взлома – значит, убитые знали преступника и сами открыли ему дверь. Замок на внутренней двери разбит выстрелом. В дом Сапруновых незадолго до убийства звонили из той же телефонной будки, откуда неизвестный звонил судье Виленскому. Не знаю, как вам, ребята, а мне сдается, что Тропарева тут ни при чем.
– Это еще почему? – удивился один из следователей. – Что-то я не понял?
– У нее нет никаких причин звонить заранее – убедиться, что будущие жертвы дома и ей откроют ворота, – объяснил Кирилл. – Она имела свободный доступ в оба дома и могла просто войти, открыв двери своим ключом.
– Верно. И потом, какие у нее мотивы? – подхватил Бугров. – Я чуть не рехнулся, пока ломал голову над этим вопросом. Из дома Виленского ничего не пропало. Госпожа Тропарева упомянута в завещании, но получить деньги по завещанию не так просто, как ограбить убитого. И, как уже говорил Кирилл, за деньгами она не охотится.
– Это еще ничего не значит, – возразил начальник следственного отдела Круглов. – Есть люди, которым все мало. Не забывайте: пропало кольцо с огромным дорогим изумрудом, стоимостью в ого-го! Завидная добыча! И потом, в наше время столько чокнутых… Иногда создается впечатление, что в дурке на Бушмановке каникулы.
Кирилл вскипел:
– Только не Вероника! Такой здравомыслящей и уравновешенной женщины я еще никогда не встречал. И если кто-то посмеет брякнуть, что я говорю это потому, что спал с ней, – зубов не досчитается, так и знайте! – Сегодня споры между следователями уже несколько раз едва не доходили до драки. Все были раздражены и измучены.
– Спокойно, ребята, – вмешался Юра Бугров. – Кирилл, что насчет того снимка, сделанного возле телефонной будки с Московской площади? А из соседей Сапруновых никто ничего не сообщил?
– Мы же занимались Тропаревой и не успели их опросить.
– Значит, пора сделать это. Поскольку последний раз Сапруновым звонили из той же дебильной будки, значит, это сделал наш старый знакомый.
– Но это же бессмысленно! – взвился молодой следователь. – Кому могло понадобиться убивать судью Виленского, как не тем, кто упомянут в его завещании? Да, вступить в права наследования непросто, но рано или поздно Тропарева получит свои деньги. Посмотрите, что выходит: она служит у Виленского – и его убивают. Она нанимается на работу к Сапруновым – и их убивают. Неужели это вам ничего не говорит?
– И как же вписывается в твою версию тот тип из телефонной будки? – полюбопытствовал Кирилл, взбешенный окончательно тупостью коллеги.
– Очень просто: это ее сообщник. Иначе и быть не может. Она внедряется в богатые дома и узнает коды, получает ключи и так далее. Не знаю, как они выбирают время – у Виленского она проработала три года, почему тянула так долго? А Сапруновых прикончила через неделю. Возможно, сообщникам нужны деньги – кто знает? Но Тропарева старательно готовит себе алиби, выходит сухой из воды и ищет новую работу. Жертвы ни о чем не подозревают, пока в дом не входит ее вооруженный сообщник. Ни в каких отношениях с убитыми он не состоит, поэтому его чертовски трудно изобличить.
– Жертвы не могли не знать о появлении убийцы. В обоих домах сигнализация срабатывает, стоит открыть дверь или окно. Если никого не ждешь, само собой, пойдешь проверить, в чем дело, правильно? Но не станешь сидеть сложа руки.
– Убитые думали, что это Тропарева.
– Сапруновы знали, что до утра вторника она не появится.
Следак нахмурился:
– Ты говоришь, убитые в обоих случаях знали преступника.
– По-моему, да.
– И убийца – один и тот же человек.
Они переглянулись:
– Нам недостает одного – мотива.
– А я говорю вам – это деньги! – опять начал горячиться молодой.
