– Герман начал появляться здесь давно, после того, как ты отказалась уехать с нами и после его попытки… ну… ты знаешь. Мы с ним улетели из Питера, занялись делами, но он никак не мог отойти, оправиться от случившегося, хотя и скрывал это. Потом начал пропадать и однажды взял меня с собой, сюда. Подходящее название – Дом Боли, – как считаешь?
– Пожалуй.
Кристина слушала его внимательно, натянутая, как струна.
– Мне мало какие развлечения здесь нравятся, но вкусы Германа, как мы оба знаем… – в этот момент Кристина выразительно посмотрела на Алекса, и он кивнул, – да,
– Его мучает совесть, – отозвалась девушка. – А тебя разве нет?
– Я стараюсь не делать того, из-за чего могу потом испытывать угрызения совести. Но у Германа нет подобной свободы, он наследник рода и должен делать все, что послужит укреплению интересов семьи. А я, если подумать, только его инструмент. Самые страшные решения – не моя воля, а самые страшные поступки – не мои деяния.
– Даже если они сделаны твоими руками? – Кристина с вызовом посмотрела на него.
Алекс выдержал этот взгляд и ответил:
– Даже если так. Но Герман – другое дело. И вот в моменты, когда ему было особенно паскудно на душе, он приходил сюда. И ты хочешь знать, какую из игр он выбирал.
Кристина молчала.
– Никакую из существующих. Он придумал свою собственную игру.
– И в чем она заключалась? – девушка не до конца была уверена, что хочет это знать.
– В чем? Это интересно. До такого мог додуматься только он. Правила были простыми: леди Кэролайн – хозяйка заведения – завязывала ему глаза. Затем одна из девушек, Герман не должен был знать, которая именно, заходила к нему в комнату и порола его плетью. После «процедуры» Герман оставался в Доме Боли выпить. И если он узнавал, кто именно из девушек держал в руках плеть, кто его высек, – Алекс сделал паузу, будто сомневаясь, стоит ли продолжать, но затем все же сказал, – он убивал ее.
От этих последних слов Кристина испытала смешанные чувства. С одной стороны, он не спал с жрицами любви этого странного места, с другой… девушку, подписавшуюся обслужить загадочного клиента или даже вынужденную это сделать могла в финале ожидать гибель.
– И сколько раз он угадывал? – глухо спросила она.
– До того, как я стал его сопровождать – не знаю. После – один раз.
– И он убил ее?
– Нет, – улыбнулся Алекс. – Кэролайн попросила за нее, и Герман пошел на небольшую уступку. Он выпил кровь несчастной, но оставил ей жизнь.
– А эта леди Кэролайн, она что, все знает о нем и о тебе… о нас?
Лицо Алекса стало лукаво-таинственным, почти как у старшего брата.
– Кэролайн – одна из нас. Она бессмертная.
Повисло молчание, нарушаемое только звуками инструментальной музыки, диковинными и дикими напевами народов, названий которых Кристина не знала, и стонами, поднимающимися к потолку из «обеденного» зала.
– С тех пор, как Герман угадал ту девушку, больше ему так не везло. Подозреваю, дело в том, что его секла лично леди Кэролайн. Только она могла бы сделать это, не дав ему никаких подсказок, а после ходить по залу и не подавать виду.
– Но зачем? – недоумевала собеседница вампира.
– Он клиент, и он платит немалые деньги. И хотя большинство девушек, работающих тут – смертные, Кэролайн дорожит ими, ведь они приносят ей доход.
– Ясно, – тихо ответила Кристина и снова устремила взгляд вниз, где один из гостей, проходя мимо, случайно задел ширму, и за потревоженной створкой показался мужчина, лежащий на столе поверх девушки, украшенной фруктами, и совокупляющийся с ней. Ширму тут же поправила одна из обнаженных официанток, и терпкая атмосфера тайны восстановилась.
Кристина хотела еще о чем-то спросить, но на другой стороне галереи показался Герман в обществе миниатюрной и хрупкой темнокожей женщины. Она была похожа на статуэтку, вырезанную из черного агата, только глаза и зубы сияли белизной, как вставки из драгоценных жемчужин или перламутра. Загадочная женщина смотрела на Германа снизу вверх с выражением всепрощающего тихого обожания и улыбалась. Бессмертный что-то говорил ей. Она кивала, а в конце в одобрительном жесте мягко коснулась своей худенькой ладошкой футболки на его груди.
– А вот и сама леди Кэролайн, – тихо подсказал Алекс Кристине.
Хозяйка странного заведения скрылась почти сразу после того, как появилась, окинув беглым взором происходящее внизу. Герман направился к своим спутникам, ожидающим его.
– Все готово к последнему штриху твоего обучения, – подойдя, наследник рода нежно коснулся скулы своей возлюбленной, – и твоей новой жизни. Пошли?
Девушка встала, Алекс последовал за ней, и все трое тихими тенями обогнули галерею, направляясь к еще одному коридору, которых, похоже, здесь было великое множество. Как паутина соткана из сотен невесомых нитей, так и это место состояло из все новых и новых лабиринтов, красных коридоров и переходов, освещенных тусклым светом, пахнущих благовониями и похотью, оглашаемых звуками ударов, стонами муки и наслаждения.
