В марте пришли вести из Чечни, давшие надежду на хоть какой-то мир в этой неспокойной земле. Там местные власти провели референдум о Конституции и выборах Президента республики. Подавляющая часть населения приняла волю остаться в составе России и прекратить войну, главой же вновь стал Ахмат Кадыров, еще три года назад перешедший на сторону федеральной власти. Правда, ему противостоял прежний руководитель Ичкерии Аслан Масхадов, обосновавшийся в труднодоступных районах, а с ним авторитетные полевые командиры вроде Шамиля Басаева и Доку Умарова. И они во всеуслышание заявляли о своей непримиримости, угрожали новыми терактами, еще более страшными, чем в театре на Дубровке. Запад же наконец осудил чеченских террористов, признал Масхадова не легитимным – о том заявил президент США Джордж Буш-младший, Европа послушно за ним повторила. Правда, негласная поддержка продолжалась, если не напрямую, то по арабским каналам – через ту же Саудовскую Аравию.
После происшествия на Дубровке Павел болезненно воспринимал события в Чечне и угрозы бандитских главарей, ему вспоминались те страшные дни и казалось – все снова может повториться, пусть не с ним, но такими же, как он, мирными людьми. А их боль чувствовал как свою – вот так трансформировалась его психика и ничего не мог поделать с собой. Как-то снимал сеансами самовнушения, но они помогали до поры, пока что-то не случалось вновь. Взрывы в мирных городах и селениях Чечни продолжались раз за разом, а вскоре террор вновь вернулся в Москву – в Тушино на рок-фестивале "Крылья" шахидка подорвала себя, погибли и пострадали десятки людей. Болел за них и ничем не мог помочь при всем желании, а прежняя память отказывалась хоть о чем-то подсказать – не помнил ни конкретные даты, ни место проведения террористических акций. С тем же Норд-Остом – слышал о нем краем уха, но в сознании не отложился, да и что взять с девятилетнего мальчишки из далекого сибирского городка!
Крохами всплывали воспоминания из будущего – взрывы в метро, поездах и самолетах, но отчетливее других запомнилось нападение на школу в Беслане с захватом более тысячи заложников, почти такое же, как в театре на Дубровке, только с намного большими жертвами. В те дни в его школе, наверное, как и по всей стране, учителя проводили с учениками собрания о случившейся беде, они с замиранием сердца следили за событиями в осетинском городе, переживали за своих ровесников и их родителей. Закончилось трагически – погибли свыше трехсот человек, в большинстве дети, еще многие получили ранения, а от психологической травмы долго не могли отойти выжившие в той бойне. Сейчас Павел хотел предотвратить несчастье, ради того готов был отдать все от себя, даже жизнь. Но что он мог сделать – даже не помнил, когда случилось, то ли в этом году, то ли в следующем, разве что началось первого сентября на школьной линейке. Да и неизвестно, в какой школе, ведь не одна же в городе, с такой неопределенной информацией кто его послушает!
Знал только одного человека, которому была посильна такая задача и кто мог бы поверить, вот к нему и направился сразу после теракта в Тушино. Приготовился рассказать всю историю о своей прежней жизни до той дорожной катастрофы, о ней в этом мире знали только родители еще с первого дня, а больше никто. Записался на прием, через неделю заходил в знакомый кабинет, по приглашающему жесту хозяина сел напротив. Тот слушал исповедь внимательно, не перебивая, казалось, нисколько не удивлялся немыслимому происшествию – переселению души человека из будущего в одного из его времени.
– …нельзя допустить такой беды, Владимир Владимирович, там же погибнут сотни детей! Можете проверить меня под гипнозом или любым способом, но все сказанное правда, только я больше не помню – на такой эмоциональной ноте Павел закончил рассказ и замер в ожидании воли главы государства.
Путин поверил, да и в любом случае в силу своих обязанностей не имел права отмахнуться от важной информации, какой бы бредовой она не казалась.
– Вот что, Павел, прошу никуда из города не уезжать. Компетентные люди свяжутся с вами, так что будьте готовы работать с ними. И еще, постарайтесь вспомнить и записать все подробности о других терактах, которые вы упоминали – примерную дату, место, обстоятельства их проведения, использованные средства, в общем, любую деталь, которая может помочь нам. Напишите и о тех мерах безопасности, которые в ваше время применялись, возможно, стоит сейчас над ними подумать.
