– Тане два с половиной годика, первый год я сидела с ней дома, после наняла няню и вышла на работу.
Сказала и замолчала, Павел почувствовал в ней какое-то смущение и смятение. Через пару секунд сам понял – она родила через полгода после того, как они расстались, выходит, эта милая девочка его дочь! Когда перевел взгляд с нее на мать, молча спрашивая о своей догадке, она кивнула, а после тихо вымолвила:
– Я не стала говорить тебе, видела, что не нужна, просто ушла. Родила для себя, от тебя ничего не требую и не хочу, сама подниму дочь!
В ее голосе чувствовалась обида за отвергнутую им любовь и показная гордыня – мол, обойдусь без тебя, не пропаду! В глазах же видел женскую тоску по сильному мужчине, который бы позаботился о ней и дочери. Невольно пожалел бедную женщину, как и малышку – родную кровинку, растущую без отцовской любви и внимания. Положил руку на ее ладонь – она не отдернула, – после сказал, не сомневаясь в согласии:
– Лена, поедем к тебе, нам есть о чем поговорить.
С того дня между ними возобновилась связь, а по выходным дням гуляли вместе с детьми – они уже знали, что друг другу родные, Таня же называла его папой. Павел оформил в ЗАГСе свое отцовство и в свидетельстве девочки вместо прочерка записали законного родителя, чем обрадовал ее мать не меньше перепадавших мужских ласк. От жены Павел не скрывал новость о появлении еще одной дочери и о том, что навещает ее, разве только умолчал о возобновившихся отношениях с бывшей любовницей. До поры до времени Саша молчала, но где-то через месяц или полтора не выдержала и заявила:
– Паша, я чувствую, что у тебя есть женщина, да и догадываюсь – кто именно. Мне это не нравится, делить тебя с кем-то не намерена. Так что решай – или остаешься со мной или уходишь…
Тогда он молча собрал вещи и ушел – чувствовал, что Лена не выдержит, если бросит ее снова, а Саша сильная, не сломается, – лишь на прощание сказал: – Извини, но не могу иначе, о тебе и Наташе позабочусь.
В самом начале зимы Павел стал невольным в какой-то мере участником события, повлиявшим на него самого. В тот ясный декабрьский день приехал по делам службы в свое ведомство, после встречи с нужными людьми не сразу отправился обратно, что-то внутри позвало прогуляться в центре города. Оставил джип на стоянке министерства, прошел не спеша через Красную площадь, свернул на Моховую и, немного не доходя до Тверской улицы, остановился. Какое-то предчувствие заставило его оглядеться, увидел неподалеку от себя элитную гостиницу "Националь", ноги сами повели туда. Встал чуть в стороне от главного входа среди толчеи приезжающих и отъезжающих гостей, не слишком отличаясь от них в своей добротной одежде, в ожидании чего-то, не зная, что именно. Вдруг заметил приближающуюся женщину в темной куртке и надвинутом на глаза платке, почувствовал идущую от нее угрозу, уже было двинулся навстречу, когда из стоявшей неподалеку машины быстро вышли два молодых человека, быстрым шагом догнали ее и под руку увели куда-то.
Никто не обратил внимание на захват террористки – Павел не сомневался, что именно ею была та женщина, да и выступающая на поясе куртка подсказывала о взрывчатке под ней. Постоял немного и уже собрался уходить, когда интуиция забила тревогу, заставила еще раз оглядеться вокруг. Юная девушка в синем комбинезоне, стоявшая рядом, в нескольких шагах, вроде ничем особым не отличалась и угрозы не внушала, но ее бледное лицо, а главное – глаза, смотревшие перед собой в каком-то отчаянии, привлекли Павла. Он, стараясь сохранять спокойствие, быстро подошел к ней и обнял, зажав ей руки, после проговорил идущими из сердца словами:
– Не надо, девочка, у тебя все будет хорошо. Пойдем со мной, я тебя не обижу.
Повел девушку, а она, на секунду застыв, пошла за ним, как будто завороженная. В нем самом жила какая-то уверенность, что он все делает правильно – девочке сейчас плохо, ей надо помочь. Довел до своей машины, расстегнул комбинезон, аккуратно, кончиками пальцев, отсоединил провода взрывателя, затем снял пояс с вшитыми пластинками взрывчатки и все это время девушка стояла как вкопанная, лишь дрожала всем телом. Позвонил куратору, в двух словах объяснил случившееся и повез на "базу" – ту лабораторию, где с ним проводили эксперименты. Там их ждали, девушку увели к штатному психологу-гипнотизеру, самого Павла принял куратор. Рассказал в подробностях о произошедшем перед гостиницей происшествии от задержания основного исполнителя до нейтрализации дублерши. Майор выслушал, немного попенял на слишком большой риск, которому подвергал себя, после все же согласился – в той критической ситуации он поступил правильно.
