Павел и Юра занесли в комнату Симорского. Дима плотно прикрыл за ними дверь.
– Разденьте его на кровати и переложите на стол, – распорядился Визард, – Сейчас найду, чем застелить.
Пока мужчины высвобождали раненого из спальника, Ашор извлек из сумки одноразовые простыни и накрыл одно из них столешницу, потом принялся чуть внимательнее изучать остальное содержимое.
– Шприцы, ампулы, салфетки, бинты, спирт, физраствор… а скальпель или систему для капельницы вы не догадались прихватить?
– Я не подумал, – признался Ишевич. – Но в ангаре все это есть, уцелело.
– И где он сейчас, ваш ангар? – риторически вопросил Ашор. – Так, мне еще вот что потребуется…
Началась суета. С дальней тумбочки принесли вторую керосиновую лампу и заправили ее из канистры, местонахождение которой указал Визард. Долгов, повинуясь его очередному распоряжению, отправился за водой. Громов ушел на склад за провизией для гостей и новой порцией дисциллята. Дима принес из кают-компании спиртовку и небольшую кастрюльку и принялся возился с ними, в надежде получить кипяток, потому что печка в этом доме была совершенно неподходящей для готовки конструкции. Вика просто сидела, чуть покачиваясь и обхватив себя за плечи, не решаясь ни во что вмешаться.
Ашор продезинфицировал руки, и по комнате поплыл острый запах спирта, чудом не выдохшегося за десятилетия.
– Вика, собери подушки, – попросил он, – и оберни их одноразовыми пеленками. Игоря надо приподнять, ему дышать трудно.
Завадская распрямилась, чувствуя себя проржавевшим механизмом, и поковыляла к медицинской сумке. Вернулся Павел с полным ведром теплой воды.
– Чем еще помочь? – спросил он.
– Займитесь печью, если не затруднит, дрова в углу. До утра далеко, а погода все портится.
Долгов кивнул, но, подкидывая поленья, зорко наблюдал за Визардом.
– Я думал, вы фокусник.
– Я фокусник, который когда-то учился на хирурга, – бросил Ашор, не оборачиваясь.
Павел удивляться вслух таким виражам судьбы не торопился.
– Вы хоть раз кого-нибудь оперировали?
– Да. В основном ассистировал. Ну, и трупы в анатомичке мимо меня не прошли.
– Игорь не труп!
– Я вижу.
– Что скажете о его состоянии?
Ашор шумно выдохнул:
– Насколько можно судить без рентгена, черепно-мозговая в наличии, голова разбита, но кость, вроде, цела. Сотрясение мозга как минимум. Дальше: три ребра слева сломаны, может, в других трещины. Внутреннее кровотечение, на груди множество кровоподтеков, дыхание затруднено, ухом улавливаю влажные хрипы, температура высокая – это заметно даже без градусника, тахикардия… Думаю, у него повреждено легкое, левая половина грудины совсем не участвует в акте дыхания. Это не просто ушиб, симптомы заставляют меня опасаться, что мы имеем случай осложнения пневмотораксом.
– Вы сможете помочь?
– Необходим дренаж и кое-что еще. Ампулы с антибиотиками, к прискорбию, вы не догадались прихватить.
– Там есть таблетки, – вставил Ишевич. – может, как-то развести или раскрошить?
– Ладно, разберемся. Павел, будьте добры, возьмите пакеты и наберите в них снега или льда. Только аккуратнее, смотрите, чтобы вас самого ветром не унесло.
– Не унесет, – Павел вышел.
Вика приблизилась к столу и взглянула на бледное лицо Игоря.
– Если бы он не вытащил меня из расщелины, я бы там и умерла, – тихо призналась она.
– Прости меня, – сказал Ашор. – Я думал, все погибли.
– Я тебя не виню. Просто это так странно… почему именно он? Это неправильно.
– Может, как раз правильно.
– Что мне делать?
– Ничего, иди отдыхай. Зрелище, которое нас ждет, будет не слишком приятным, – Ашор взглянул на появившегося на пороге Громова, – Юра, помогите мне придержать раненого. Но сначала подайте вон тот тазик... да, с полки.
Павел вернулся с двумя пакетами снега:
– Снаружи светопреставление какое-то! Ашор, столько вам хватит?
– Пока достаточно. Кладите сюда!
– Кипяток скоро будет! – возвестил Дима.
– Отлично, – сказал Ашор, – мне нужно, чтобы вы прокипятили нож. Лучше даже несколько.
– Давай уж на ты, – предложил Дима. – Так короче.
– Если нет возражений, я согласен.
Вика вернулась на кровать и свернулась в комочек, поджав ноги. Снаружи бушевала буря. Завывания ветра не могли скрыть тонкие стены. Звенели стекла в окнах, жутко выло в трубе. Когда Паша открывал дверцу, чтобы подбросить дров, в комнату летели ярко-красные искры и звуки в трубе становились громче. В какой-то момент снаружи донесся такой удар, что домик вздрогнул. Вика была готова поклясться, что в стену въехал груженый камаз.
– Не бойся, это какой-нибудь лист фанеры снесло, – сказал ей Паша.
Вика слабо улыбнулась и укрылась пледом с головой, оставив только маленькую щелку. То, что творилось на улице, пугало ее, но происходящее в комнате казалось не менее жутким. Ашор оперировал подручными средствами. Слышались чавкающие звуки, лязг металла о металл, и даже ровный голос Ашора заставлял ее вздрагивать.
