Кирилл ничего не ответил, только шмыгнул носом. Было похоже, что ночью он, пока никто не видел, ревел. Глаза у него были красные.
– Держись, боец! – Сережа попытался его приободрить. – Мы сейчас попробуем радио починить. Получится – новости узнаем.
Перекусив холодными бутербродами, Сергей, Артем и Ги собрались в раскуроченной пилотской кабине. Корпус зиял щелями и дырами, которые, прежде чем приниматься за починку, пришлось затыкать подручными средствами, а набившийся снег собирать в емкости и тщательно все протирать.
Сережа работал самозабвенно, вкалывая за троих. Простые действия приносили ему радость. Наконец, предварительный этап был завершен, и Ги, подсвечивая себе фонариком, в котором пришлось сменить батарейки, внимательно изучил поврежденную консоль.
– Запасных деталей у меня мало, – сказал Артем, – ремонтный комплект есть, Петр наш радиолюбитель, всюду с собой свой ящик таскает, но не знаю, поможет ли это. Если микросхемы расплавились, толку не будет.
– Сейчас разберемся. Неплохая у вас модель, – заметил Ги мимоходом, прикидывая, как снять центральную панель, чтобы добраться до внутренностей. – С автоматической настройкой всех регулируемых каскадов.
– Интересный ты человек, – Артем с интересом наблюдал за действиями француза, – разбираешься в самых разных вещах. А я слышал, ты секретарь-переводчик.
– У меня был мудрый наставник. Он повторял, что мужчина должен уметь работать и мышцами, и мозгами. И нет для мозгов лучшей тренировки, чем осваивать новую профессию. Сам он, кстати, превосходно разбирался в автомобилях, реставрировал раритетные машины, но при этом на банковском счету у него лежала сумма с запредельным количеством нулей.
– М-да, у богатых свои причуды. Но может, потому они и богатые? Сережа, пойдем, покажу, где у нас ремонтный комплект. Я не подлезу, а тебе сподручнее, – Артем встал, и Давыдов с готовностью последовал за ним. – Это Петина епархия. Интересно, как он там?
– Будем надеяться, что Грач с Егоровой не оплошают и поставят его на ноги, – откликнулся Доберкур.
Сергей по очереди притащил из грузового отсека два объемных ящика, после чего в пилотской кабине стало совсем не повернуться. Из-за сильного уклона пола терялось много места, и Ги вежливо отослал неуклюжего Артема в пассажирский салон.
– Если возникнут вопросы, мы вас позовем.
– А подсветить, подержать?
– Сережа справится. Правда, Сергей?
Давыдов покивал и обложился фонариками и инструментами, но почти сразу озадаченно завис, когда Ги попросил подать микропинцет.
– Этот или этот?
– Вон ту ромбовидную штучку с синими рукоятками!
– Так бы сразу, – улыбнулся Сергей, находя искомое.
– Если не называть вещи своими именами, то как узнаешь их истинную цену? – ухмыльнулся Доберкур. – Это пинцет для извлечения микросхем. А то, что вы показывали, инструменты для пайки, но нам они не пригодятся.
– Понятно. А вон тот калькулятор для чего?
– Не калькулятор, а цифровой мультиметр. Он необходим для диагностики. Ремонтных баз в Антарктиде мало, и случись что в пути, можно и не успеть добраться до цивилизации. Потому все возят с собой основательный запас деталей и самых разных инструментов.
– Как простой секретарь-референт смог поднатореть в подобных вещах?
– Судьба была щедра на повороты. Вот и сейчас, кто бы мог подумать, что простая поездка обернется такими сложностями.
– Да, в рекламках про астероид-шоу не писали, – вздохнул Сергей.
– Я не только про астероид. Сложности появились и раньше. Разве вы ничего не заметили? Вы, как актер, должны быть наблюдательным.
– Вы о чем?
– О самой подоплеке. Уверен, не мне одному кажется, что со свадебным путешествием не все чисто.
Сергей поразился:
– А что, нанимая вас на работу, Дюмон не сообщил, зачем едет в Антарктиду?
– Сообщил, почему же нет, но о том, что археологические изыски приведут к международной напряженности и смертельной опасности, он ни словом не обмолвился. Мне кажется, глава фонда «Миссия достойных» не совсем та, за кого себя выдает.
– Патрисия?!
– Это какой-то заговор, вы не согласны?
– Если честно, я тоже думал об этом, – Сергей понизил голос. – Здесь многие ведут себя подозрительно. Кстати, вас это касается в равной мере.
– Потому что я француз?
– Нет, не только. Тут почти все оказались людьми с двойным дном.
Доберкур сверкнул белыми зубами:
– Вот как! Посветите мне сюда, пожалуйста, – попросил он и добавил, возвращаясь к разговору: – Вы, Сергей, повели себя не менее странно. Зачем вы навязались в друзья господину Белоконеву?
– О, нет, тут у вас промашка! – рассмеялся Сергей немного натянуто. – Я полетел из-за подруги. Куда она, туда и я.
– Любовь, значит. А зачем вашей подруге в оазис?
– Она любит таинственные истории и приключения в стиле Индианы Джонса. Геннадий много об этом болтал, вот и соблазнил.
– А вы сопровождаете Анну, чтобы она в своем соблазне не натворила глупостей.
– Вроде того. Конечно, она очень самостоятельная и в моей поддержке не слишком нуждается. Я и стрелять не умею, и сальто не кручу.
– А что, в долине может потребоваться меткая стрельба?
Сергей промолчал.
– Вижу, ее отношение вас расстраивает.
