Павел отправился к электростанции за углем, а Вика потянула Юру за рукав куртки:
- Ты сказал «невеста»? – шепнула она. - Интересно, почему?
- Я так сказал? – притворно удивился Юра. – Ах, прости! Я немного поторопился.
- Это точно.
- Я так много об этом думал, что слова вылетели сами собой. Я давно уже хочу спросить, - он церемонно опустился на одно колено, - дорогая, ты выйдешь за меня замуж?
– Ты шутишь?
- Нет. Я действительно хочу назвать тебя своей женой.
- Тебе не кажется, что это не самое подходящее место, да и время тоже? Все очень неопределенно.
- Вот потому мне бы и хотелось внести хоть немного определенности. Я люблю тебя и не представляю без тебя будущего.
Вике было приятно это слышать и, честно говоря, она ждала, что однажды подобные слова прозвучат, но все равно растерялась и даже слегка впала в панику.
- Ты меня совсем не знаешь, - пробормотала она. - Мы и знакомы-то всего неделю.
- Я в своих чувствах уверен, но если тебе кажется, что я спешу...
- Ты спешишь.
- Когда мы вернемся в Москву, я приглашу тебя в самый лучший ресторан и все сделаю по правилам: свечи, кольцо, цветы, скрипач будет играть нечто романтическое… а сейчас давай считать это репетицией. Так ты пойдешь за меня?
- Ладно, - она нахмурилась, - репетиция так репетиция. Если ты так торопишься, можно сказать, что я тоже об этом думала. Еще вчера, когда мы пришли на станцию, я определилась с тем, чего хочу.
- И? – Громов так и стоял коленопреклоненный с невольно проклюнувшейся тревогой в глазах.
Вика отвернулась, кусая губу, чтобы не выдать себя улыбкой – уж слишком забавный был сейчас у него вид. Она понимала, что таким образом Юра, скорей всего, отвлекает ее от проблем, но шутка вдруг стала слишком серьезной. Он и правда с волнением ждал ее ответа, и Вика не стала его долго мучить:
- Я согласна!
*
Дмитрий Ишевич
Игорь Симорский скончался, не приходя в сознание.
Дима и Паша уже почти собрались ехать за остальными, когда Ашор накрыл покойного с головой и отошел от кровати.
– Что – все? – шепотом спросил Павел.
Ашор кивнул.
Вика отреагировала на новость сдержанно: прикрыла рот рукой и судорожно вздохнула. Громов промолчал – и это понятно, ему не за что было любить покойного. Сам Дмитрий Симорского тоже не слишком жаловал. Гнилым он слыл человеком, а если все дурные слухи о нем – истинная правда, то, останься он жив, доставил бы кучу хлопот. Но, разумеется, смерть человека есть смерть, и из солидарности с Павлом Дима постоял рядом с накрытым телом пару минут.
– Надо бы его перенести на холод, а то у нас печка пышет, – тихо произнес Ишевич, касаясь локтя Долгова. – Кстати, лопаты тут есть?
– Есть. Одна в угле торчит, другая, поплоше, возле склада валяется, - ответил Павел, но вдруг встрепенулся: - Только я его здесь не брошу, увезу в Москву!
– Это исключено, – возразил Громов. – Все, кого Антарктида поймала, остаются в ней.
– Мне плевать, как у вас заведено. Если надо будет оплатить транспортировку, я оплачу, но Игорь не будет тут гнить. Надо сохранить тело до того, как… – он остановился, не зная, как завершить мысль.
– Нет условий, – возразил Громов. – Прости, Паша, но даже обычных цинковых гробов тут негде достать. Пока ты его закажешь, пока его привезут в оазис… Пусть он сразу покоится с миром. Выкопать могилу не получится, земля тверже гранита, поэтому лучше всего выбрать укромное место подальше от домов и заложить тело камнями
– Он был верующим? – спросила Вика.
– Я… я не знаю, – выговорил Долгов, и от понимания, как мало он знал про своего бизнес-партнера, ему стало стыдно. – Наверно, нет, хотя на венчании в церкви он присутствовал, свечку ставил. Значит, был крещен...
– Если он православный, его надо на третий день хоронить. Это у мусульман сразу хоронят. А для него, возможно, обряды имели значение. Да и вообще, спешить как-то нехорошо. Может, с ним захотят попрощаться.
– Да, точно, Пат наверняка захочет...
Дима про себя сомневался, что найдется много желающих, но Вика была права: спешить не стоило. Он отправился за курткой:
– Идем, Паш! Перенесем его в какой-нибудь неотапливаемый сарай и выберем место для дальнейшего…упокоения.
- Я чувствую себя немного растерянным, - произнес Долгов, натягивая на себя протянутую одежду, - навалилось столько несвойственных задач. Я перед поездкой специально читал о свадебных обрядах, а тут похороны… Я не хотел! Я не мог предвидеть, что так получится!
Дима успокаивающе похлопал его по спине. Паша шагнул к двери, но передумал и подошел к Ашору, все это время молчаливо стоявшему у стенки.
- Ты меня прости, я утром брякнул, не подумав. Я знаю, что ты делал все для того, чтобы он выжил.
- Бог простит, - ответил Ашор.
*
