– Нет, честное слово, у вас больное воображение, – рассмеялся Ашор. – Я не сговаривался с Пат за вашей спиной и не трогал кулон. А вот вы, мсье, оказались чрезмерно хитроумным типом. Воруете, угрожаете, шантажируете. Не подозревал даже, насколько вы страшный человек.
– Вы ошибаетесь, я чист как слеза, – Доберкур пожал плечами, – и таким же намерен остаться, ведь кража фальшивки не считается, не правда ли?
*
Обед, по времени больше похожий на ужин, растянулся и прошел в напряжении. Все присаживались к столу по очереди, избегая встречаться глазами и заговаривать на любые темы. Только Громов, ничего не стесняясь, нарушил тишину и кратко изложил Патрисии, с чем они столкнулись в пещере.
– Все равно надо дойти до Хранилища, – признала Пат. – С Ключом или без, но я должна это увидеть. На «черном солнце» есть панель управления, и выключить его можно прямо там. Во всяком случае, я именно на это рассчитываю. Обесточивание автоматически приведет к исчезновению защитного купола. Но увезти артефакт мы уже не сможем. Неисправный прибор бессмысленно везти, не имея Ключа.
Паша ел молча, не комментируя слова жены. А вот Громов невольно вспомнил о признании Ашора. Именно Визард не желал, по словам Вики, чтобы «солнце» покинуло антарктическое хранилище. Тряхнув головой, Юра постарался выкинуть подозрения, но это было непросто.
Тем временем, разложив на подоконнике инструменты и детали, Кирилл показывал Ашору результаты своих усилий:
– Часы скоро снова пойдут, – с гордостью произнес он. – Я разобрался: там стрелки погнулись и перекосило барабан. Я боялся, что пружина лопнула или еще что-то, здесь же запасных не найдешь, но обошлось. Правда, безвозвратно потеряно стеклышко, и это очень плохо. Без него грязь будет постоянно попадать в механизм и клинить шестеренки. Надо бы поискать в мастерских или лаборатории, вдруг я найду что-нибудь подходящее? Как думаете, можно мне туда сходить?
– Конечно, посмотри, - одобрил Ашор и вдруг, наклонившись ближе к окну, возвестил: – Дамы и господа, Володя возвращается! А Аня рядом с ним сильно прихрамывает.
– Вот же ж! – встрепенулся Долгов. – Да почему нам так не везет?! Что с ней случилось?
– Живы – уже хорошо, – заметил Громов, поднимаясь.
Грача с Егоровой встречали на улице и сразу же проводили в спальный балок, где Ашор бегло осмотрел их царапины и ушибы.
– Это все он! – заявила Аня. – Он изучал дымку, швыряя в нее все, что под руку попадало, и дождался, что ему ответка в спину прилетела.
– Что прилетело? – переспросил Доберкур. – Отвертка? Ответ?
– Да хренюка эта как шандарахнет! – Аня эмоционально всплеснула руками, наслаждаясь полным ступором переводчика, не способного с ходу продраться сквозь ее жаргон. – Грохнуло, вспыхнуло, и нас с этим придурком метров на десять отшвырнуло.
– Да ладно, на десять! – возмутился Грач. – Ври да не завирайся. От силы на два метра ты улетела.
– Подождите, – Патрисия мотнула головой, - вы хотите сказать, что тот громкий звук, который мы слышали сегодня дважды, издавала защитная полусфера?
– Полусфера, пузырь, призрачный туман – называй, как хочешь, но близко от границы лучше не стоять, – ответила Аня, вытягивая ногу. – Я постояла и вот результат.
– Мы не знаем, связан ли взрыв напрямую с тем, что мы кидали камни и пытались нарушить проницаемость пузыря, – сказал Грач, – однако его граница сместилась.
– Намного? – спросил Павел.
– Три-четыре метра. Но это так, на глазок.
– Три-четыре метра некритично, - произнесла Патрисия, – это может быть результатом подстройки, в первые сутки так бывает. Наверное…
– Наверное? – повторил за ней Грач. – А взрыв?
– Взрыв… это признак нестабильности.
– Гениально! А я, блин, не догадался!
– Вы отметки выставили? – спросил Громов.
– Да, выложили пирамидки по всей линии за лагерем. От пирамидок до границы пузыря строго один метр – я выверял по образцу, а образец оставил в лазарете. Если возникнут сомнения, можно будет промерить заново.
– Пат, почему пузырь так себя ведет? – спросила Аня. – Ты утверждала, что это защитная программа, но она уже успела убить Артема и чуть не убила меня. Где логика?
– Мне надо подумать, – Патрисия нервно сцепила руки. – «Черное солнце» ведет себя не так, как положено. Купол не должен быть заметен. Он не должен втягивать в себя предметы – они обязаны отскакивать от него...
– Ага, там неправильные пчелы, которые делают неправильный мед, – с недовольной миной Аня припомнила мультяшного Винни-Пуха.
– Где пчёлы? Это идиома такая? – снова напрягся Доберкур, но все его проигнорировали. Дюмон требовательно дернул его за рукав, и Ги с раздражением отмахнулся.
Пат полезла в рюкзак за своим блокнотом. Аня и Володя отправились ужинать. А еще через полчаса на станцию вернулись Ишевич с Давыдовым. Их новости тоже были не слишком радостными: до радиостанции добраться не удалось.
– Радужная пленка буквально повсюду, – объявил Дима, – мы петляли и так и сяк, в какой-то момент я думал, что все, кранты.
– Ты мог не вернуться! – Аня крепко сжала руку Сергея.
Тот устало улыбнулся:
