– Я несколько лет занимаюсь этим вопросом и накопал немало подозрительного, - признался Геннадий, - хотя разумный скептик мои доводы никогда не примет. Теория заговора и тайного мирового правительства весьма специфичный материал.
- Нам бы зацепку найти, что они между собой не поделили.
- Иллюминаты ныне подмяли под себя все тайные организации, образовав что-то вроде надстройки. Если раньше каждое общество было само по себе, то в условиях глобализации, толерантности и стремительного прогресса им пришлось взаимодействовать. Масоны, новые тамплиеры, розенкрейцеры и прочие братья и сестры сегодня бегут в одной упряжке туда, куда укажет главнокомандующий, то есть Всевидящее Око иллюминатов. Но, конечно, это не исключает трений на нижних уровнях и своего рода соперничества. Если семьи Патрисии и Ги принадлежат к разным ветвям этого эзотерического древа, то они вполне могут конфликтовать. Иллюминаты приветствуют здоровую конкуренцию.
– А в чем суть конфликта?
– Прежде всего, напомню, что мы имеем дело с наследством древнейшей цивилизации Антарктиды, и за тысячелетия их реликвии переходили из рук в руки много раз, так что сил, считающих себя полноправными наследниками, по логике, должно быть великое множество. Достоверно нам известно о двух Хранилищах: в Тибете и здесь, в долине Драконьего Зуба. Но вчера Кир меня натолкнул на одну мысль… Крест этот, альбигойский, всплыл в руках у Патрисии де Гурдон, а де Гурдоны древний окситанский род, присягавший на верность правителям Прованса… Короче, я начинаю склоняться к тому, что было третье Хранилище – на землях Лангедока. Сокровища Тибета миру неизвестны, никто даже отдаленно не представляет, что там хранится, потому что монахи тщательно охраняют все подступы к подземным лабиринтам Поталы. Антарктида тоже до поры была недоступна. А вот катарская крепость Монсегюр вошла в историю как место, где хранился Грааль. А что такое Грааль?
Грач пожал плечами:
– Кубок с кровью Христа?
– Одна из поэтических версий, – улыбнулся Белоконев. – Катары умело шифровали свои тайные знания, алхимики с их «красным львом» и «бескрылым драконом» в подметки им не годились. Тот же Грааль: как выглядел, для чего служил, откуда взялся и куда делся – ничего не понятно. Конечно, если речь о «черном солнце», то и правда толком не скажешь, на что оно способно, но не даром же Грааль, после того, как пропал из Монсегюра, ищут по сей день. Был бы бесполезной штукой, не искали бы.
– Так может, «солнце» погибло вместе с замком? – предположил Громов. – Не разобрались люди в суматохе, решили, что перед ними нечто дьявольское – с фанатиков что взять?
– Я Кириллу уже рассказывал, что перед падением Монсегюра крепость покинуло по подземному ходу четверо рыцарей, они унесли с собой главную катарскую святыню. Есть мнение, что вообще вся Альбигойская война была развязана из-за этой реликвии. Римский Папа хотел иметь ее у себя, а катары не отдавали. На переговоры с ними приезжал даже аббат из Клерво, будущий Святой Бернард, а он, на минуточку, покровительствовал Ордену тамплиеров. Высшее руководство храмовников всегда слыло приверженцами эзотерических доктрин, и мистических сокровищ у них хранилось немало. Если катары обладали «черным солнцем», то слухи об этом по миру гуляли активно, и тамплиеры никак не могли обойти данную проблему стороной. Я вполне могу допустить, что Ги Доберкур потомок одного такого рыцаря-храмовника.
– Но все это дела давно минувших дней, – заметил Грач, – нет больше не катаров, ни тамплиеров.
– Но это не означает, что дело их умерло, – возразил Белоконев, – идеи вообще никогда не умирают, а такие мощные артефакты, как Грааль или «черное солнце», не исчезают бесследно. Простой пример: в 15 веке в Тулузе возродилась традиция поэтических турниров среди трубадуров, а известно, что их поэзия испокон века содержала эзотерическую символику альбигойцев, скрытую для посторонних. Со времени падения Монсегюра пошло почти двести лет, а тайная наука оказалась по-прежнему жива. Клеманс Изор, которая, по легенде, возродила состязания, долго представлялась реальной женщиной, но едва стали разбираться, оказалось, что это вымышленная фигура. Символ вселенского женского начала, аналог девы Марии, Минервы или языческой Белиссены – исконной богини Лангедока. Поскольку Дама Тулузы вручала поэтам золотые цветы и якобы была похоронена в церкви Дорад, что тоже означает «золотая», ее имя стали расшифровывать как «Золотая Исида» с эпитетом «клеманс» – Милосердная.[1] К тому же отца ее звали Луциус, то есть она являлась «дочерью Света».
– Похожую историю я слышал о картах Таро, – сказал Юра, – якобы тайное знание, чтобы сохранить в веках, доверили пороку, потому что, в отличие от добродетели, порок вечен.
