– Карты Таро, между прочим, тоже считаются зашифрованным учением Грааля, но катары доверили свое тайное знание еще и литераторам[2], – кивнул Белоконев. – Когда против альбигойцев развязали войну, их учителей и проповедников истребили, хранителей сожгли на кострах, а книги уничтожили, однако преследователи не смогли уничтожить художественную литературу. Рыцарский куртуазный роман зародился на юге альбигойской Франции, и даже само слово «роман» означает произведение, написанное на романском или старофранцузском языке, понятном, в отличие от латыни и греческого, даже простому народу. До трубадуров существовали книги на религиозную тематику, героические сказания и скоморошьи «песни жестов», а в романе переплелись и сказка, и фантастика, и любовь, и приключения, он воплотил мечту о счастье и победе над злом – понятно, почему новый жанр ждала сумасшедшая популярность. К тому же роман был лишен национальной французской идентичности и быстро завоевал сердца всех европейцев. О Граале впервые поведали людям именно трубадуры, легенда о Святой Чаше пошла гулять по миру благодаря роману «Персиваль» Кретьена де Труа[3], жившего в 12 веке.
– Хорошо, предположим, что Грааль и наш «бублик» это одно и то же. – нахмурился Грач, – но что с ним стало после падения Монсегюра, при чем тут тамплиеры и Антарктида?
– Начну с тамплиеров, как преемников катарских секретов, за которыми те охотились очень упорно. Вы помните странную историю священника Франсуа Беранже Соньера, который в маленькой церквушке в Пиренеях нашёл непонятный клад?
– Нет, - честно признались Юра и Володя.
Геннадий приосанился, радуясь, что опять нашлись люди, готовые выслушать его занимательные рассказы:
– В 1885 году скромной приход в средневековой деревушке Ренн-ле-Шато получает красивый молодой священник Беранже Соньер, 33-х лет отроду, дальний потомок Жерара де Соньера, процептора Ордена тамплиеров[4]. Вблизи деревушки были, кстати, расположены развалины замка другого храмовника – Бертрана де Бланшфора, бывшего четвертым великим магистром Ордена Храма. Однажды, при реставрации церкви Марии Магдалины, построенной еще в 1059 году на месте древнего языческого святилища, внутри одной из колонн Соньер нашел тайник. Что там был за клад, доподлинно неизвестно, но после своей находки священник не просто разбогател, а свел знакомство с известными и высокопоставленными людьми, к нему в гости в глухую провинцию приезжали правительственные чиновники, люди искусства, банкиры и даже принцы крови. Отреставрированная его стараниями древняя церковь приобрела очень необычный вид: над входом была выбита надпись, гласящая, что «катары, альбигойцы и тамплиеры – рыцари истинной церкви», внутри людей встречали статуи демонов и надписи на древнеиудейском, что никак не соотносилось с католическими канонами, но Рим смотрел на эти художества сквозь пальцы. Все словно танцевали вокруг Соньера и его загадочной находки, тайна которой так и не стала достоянием широкой общественности. После смерти странного священника во Франции вышло несколько статей и книг, в которых авторы пытались приблизиться к тайне клада и ответить на вопрос: а чего же, собственно, Соньер нашел внутри полой колонны? Однако все авторы вскоре умерли или погибли при весьма загадочных обстоятельствах[5].
– Полагаете, Соньер нашел Грааль? – спросил Грач.
– Нет, скорей всего, лишь документы о Граале или связанных с ним вещах. Сам Грааль пропал в неизвестном направлении. Нацисты, помешанные на своем историческом наследии и всяких волшебных артефактах, проводили раскопки именно в Монсегюре – думали, что сокровище находится там. Но ничего не нашли. Экспедиция в Поталу к первому известному Хранилищу тоже закончилась неудачей. Потому немцы и отправились в 1939 году в Антарктиду, к третьему артефакту, замороженному во льдах. Это явилось для них последней надеждой обрести мировое господство за счет страшного «оружия предков».
– Значит, «Черное солнце» имелось в трех экземплярах, – задумчиво проговорил Громов. – Наш «бублик», Шамбала и Грааль, который куда-то пропал. Неужели никто ни разу не вышел на след пропавшей реликвии Монсегюра? Он же затерялся не где-то на отшибе, а прямо посреди населенной Европы.
