– А что Урал? Благодаря своему географическому положению, он издревле являлся плавильней этносов и «очагом культуры». Уже четыре тысячи лет назад там процветали многочисленные города, из которых самый известный - Аркаим. То, что Грааль поместили в одной из уральских пещер, на святой горе, которой поклонялись все местные народы, логично. Средневековая сказка о чаше с Граалем переплелась с местной сказкой о чаше с Сурицей. В обоих случаях речь о драгоценном божественном составе, субстанции чистой любви, оно же мирро катаров[9] и оно же древнеиндийская сурья.[10] В истории человечества нет другого предмета, за обладание которым в течение многих веков боролось бы такое число людей. Жрецы языческих культов, светские властелины, великие ученые, алхимики, иерархи католической церкви – все мечтали о мистической реликвии, открывающей путь к тайным знаниям и дающей возможность господства над миром. «Черное солнце» может дать человеку возможность изменить себя и мир, может наградить вечной жизнью и исполнить любое желание. С его помощью создают миры и разрушают их. Частичка бога, чистая прана, строительный материал вселенной… в добрых руках это спасение, но точно так же «солнце» может работать и во вред, приумножая зло и страдания. Артефакту все равно.
– Не только жизнь, но и смерть, – задумчиво проговорил Юра, – что мы сейчас и наблюдаем. Слушай, если Ключ все это время был в нашей стране, почему в Антарктиде использовали какую-то странную замену? Шпионка иллюминатов Гвен Ласаль тогда же еще не родилась?
– Всему виной война. Когда хранителя Ключа, отца Виталия Лисицы, призвали на фронт, его наследник был еще совсем маленький. С войны отец не вернулся, а Лису в 1947 исполнилось три года, он и знать не знал ни про какую Антарктиду. При Сталине было строго и с религией, и с тайными обществами, соседи могли донести, да и потом «доброжелателей» хватало. Вот и хранили тайну только самые проверенные, самые лучшие, которых Бог всегда к себе первыми забирает. Когда накосячили в антарктическом хранилище, поздно уже было вмешиваться. Главное, чтобы сейчас это «солнце» ни в коем случае не увезли в Европу.
– М-да… но если Патрисию и Ги кто-то послал, то за ними приедут и другие. Через десять лет или через двадцать.
– Надо сделать так, чтобы не приехали.
– Уничтожить «черное солнце»? Жалко же, вдруг его возможно починить…
Ашор не ответил.
– Пойду спать, – сказал он после продолжительной паузы. – Не забудь разбудить меня, когда придет время.
– Не волнуйся, растолкаю как миленького.
Оставшись в одиночестве, Громов долго рассматривал нависающую над станцией гору, ища в ней изъяны или наоборот – признаки святости. Несмотря на теплую погоду, ему было зябко.
***
Сноски:
[1] Когда-то Лев Гумилев выдвинул предположение, что родиной Заратустры был Южный Урал.
[2] Бог славянского пантеона, которого некоторые историки считают выдумкой более позднего периода (аналогом Кришны). Крышень – сын Вышеня (Даждьбога) и внук Сварога. Наиболее известна легенда, в которой Крышень украл огонь из чертога Чернобога и подарил его людям. Чернобог догнал Крышеня и вступил в схватку.
[3] Легенда о волшебной чаше с Сурицей, скрытой в недрах Иремеля, насчитывает, по крайней мере, века. Сурица (Сурья) – неизвестный напиток богов («живая вода» из скального ключа, молочный эликсир на травах, медовый напиток, солнечный свет – данные разнятся), который людям принес бог Крышень, чтобы те пережили страшные холода, обрушившиеся на мир (Ледниковый период). Существует гипотеза, подверженная археологическими находками у села Ахуново, согласно которой Южный Урал является прародиной славянской цивилизации. Менгиры Ахунова старше Стоунхенджа и датируются 3 тыс.до н.э.- эпохой Аркаимской цивилизации, «Страны городов». Иремельское озеро, имеющее очертание правильного круга, питается подземной рекой, вытекающей из пещеры, где, по легенде, хранится чаша; считается, что это придает воде целебные свойства. По неподтвержденным данным, на гору Иремель во время путешествия по Южному Уралу поднимался Александр I. Специально для него была прорублена дорога, которую называют Александровской. Однако был ли здесь царь на самом деле, неизвестно.
