Едва она произнесла эту фразу, от входной арки донесся шорох – это тяжелые дверные створки медленно поворачивались, вставая в линию.
– Надо же, сработало! – Доберкур изобразил на губах ироничную полуулыбку.
– Проси прощения за то, что ранил меня! – потребовала Пат. К боли в руке она почти привыкла, но силы ее покидали, и единственное, что было способно удержать ее наплаву, это неимоверная сила воли. – Может быть тогда, я тебя пожалею.
– Подумаешь, царапина на плече! Сама напросилась.
«Черное солнце» неторопливо опускалось на свой постамент.
– Кажется, ты знаешь свое дело, - Доберкур выглядел довольным. – Артефакт тебя слушается, и Ключ в самом деле настоящий. Когда мы сможем набрать следующую комбинацию? У меня появилась одна блестящая идея.
– Надо немного подождать, «солнце» должно немного успокоиться.
- Сколько?
Она бросила взгляд на часы:
- Еще три с половиной минуты. Давай пока договоримся, Ги. Я выключаю «черное солнце» и помогаю тебе все упаковать, а ты пускаешь меня на борт вертолета, везешь в Европу и даешь полный карт-бланш на изучение артефакта. А если ты откажешься от преследования тех, кто выживет после падения купола – речь, прежде всего, о ребенке – я, так и быть, забываю личные обиды.
– Ты научилась торговаться, – Ги ухмыльнулся, – но сентиментальность тебя не красит.
– Я устала, Ги, и стремительно слабею, но я все еще полезна для тебя. Ты знаешь координаты вертолета, а я знаю, как безопасно доставить «солнце» в Париж. Это взаимовыгодная сделка.
– Хорошо, я вывезу тебя из Антарктиды и, возможно, подпущу в дальнейшем к артефакту. Однако свидетели нам не нужны. Перед нами стоит самое мощное оружие на Земле, а то и во всей Вселенной. Уж если ты жаждешь доказать свою полезность, докажи сначала, что тебе стоит доверять. Я желаю произвести демонстрацию наших возможностей. Мы будем ссылаться на Антарктические события в беседах с нашими партнерами. Я хочу иметь нечто впечатляющее и однозначное. «Большой бум», после которого не останется никого, кроме нас с тобой, надежно укрытых за стенами Хранилища.
– Ты спятил! А люди, которые нас ждут по ту сторону оазиса?
– Ты про вертолет? Вещи уцелеют, а пилоты нам не нужны. Мы с тобой давали клятву сохранить секрет. Никто, повторяю: ни эти люди на станции, ни люди снаружи купола, – не должен проникнуть в главную тайну Антарктиды.
Патрисия снова взглянула на часы:
– Я отказываюсь убивать всех подряд. Это непродуктивно и просто глупо.
– Тогда я тебя заставлю! – Ги вновь вытащил пистолет. – Ты сама убедилась, что лишние дырки в теле это очень больно. Делай, как я говорю! И тогда ты улетишь отсюда живой и почти невредимой.
Она нагнула голову, демонстрируя покорность:
– Я очень хочу жить.
– Я в этом не сомневаюсь. Уничтожь всех за стенами нашего зала, а потом отключи устройство. Впрочем, сначала ты можешь ненадолго задействовать режим исцеления и залечить рану. Я буду добр в память о том, что нас связывало.
– Иными словами, тебе необходим пилот, который не потеряет сознание в самый неподходящий момент.
– Ты верно меня поняла. Так согласна?
Патрисия шумно выдохнула:
– Я сделаю, что ты просишь. Чтобы превратить защитный купол в смертоносный смерч, убивающий все живое, надо набрать следующую комбинацию…
Ги довольно рассмеялся:
- Молодец, Пат! Ты меня не обманула, назвала верный код. Я знал его и хотел тебя проверить!
- Так мы не будем их убивать?
- Будем. Ты прошла проверку, но это не значит, что я пошутил.
Доберкур потянулся к панели.
– Подожди! – Пат дернулась к нему и тотчас сморщилась от боли в плече. - Должна предупредить, что через несколько секунд здесь воцарится полная темнота. Падающего через естественное отверстие в потолке света будет недостаточно, потому что фотоны…
– Я понял! В тибетском трактате об этом не упоминалось, но я тебе верю. Ты же не захочешь погибнуть такой молодой, – Доберкур поправил прибор ночного видения. – Не отвлекай меня больше, а то собьюсь.
Патрисия еще ниже опустила голову, скрывая нервную усмешку.
– Красная четвертая справа, затем желтая восьмая во втором ряду и третья черная сверху по центру… – бормотал Доберкур, ударяя кулаком по каменным клавишам. – Сейчас ты покажешь, на что способно! Сейчас мы всем покажем!
Гул, издаваемый «солнцем» усилился, он невыносимо давил на ушные перепонки. Пат мысленно считала секунды…
- Какая мощь! – шептал Ги. – Я стою у истоков нового мира. Подумать только, я сам его создаю!
Свет, концентрировавшийся на кончике перевернутой воронки, стал меркнуть, втягиваться в пирамиду, и в пещерной зале стремительно сгущалась слепая мгла. «Черное солнце» собирало свет, выпивая его из окружающего пространства. Ги опустил на глаза свои примитивные очки.
«Двенадцать, тринадцать…» – продолжая методично отсчитывать секунды задержки, Пат сделала маленький шажок вправо и стремительно нырнула за постамент. Гул усилился до невозможных величин, заставляя прижимать к ушам руки. Пат было трудно это сделать, мешали наручники и тупая боль в плече при каждом движении.
Свет окончательно померк. Патрисия зажмурилась и постаралась втиснуться в узкую щель под ковчегом…
